— Ить это ещё свезло, мороз схватил топи, иначе не пролезли бы, не-е-е, ни почто б не пролезли!..

Одноколейка, надоедливо вилявшая из стороны в сторону, точно распутная девка пышным задком, вдруг исправилась, вытянулась стрелой промеж разлапистых деревьев, на которых сверкали косматые бороды инея, точно давая роздых усталой тройке рысаков. И тут же прежде едва заметная точка, чернеющая позади на протяжении нескольких последних вёрст, начала стремительно расти, притягивая взгляд князя и наполняя его какой-то смутной тревогой.

В конце концов, охватившее его напряжение заставило Долгорукого повелительным тоном окликнуть возницу, с приказом остановиться для короткого отдыха. Пользуясь случаем, можно было размять порядком затекшие ноги, да и разобраться, что это за одинокий всадник пытается нагнать экипаж министра, нещадно пришпоривая скакуна. В то, что это совпадение, и неизвестный путник просто торопится по своим делам, Долгорукому верилось мало. Пока Сергей Иванович, прищурившись, вглядывался в силуэт возможного преследователя, его спутники спешно проверяли артефакты, которыми в достатке снабдили князя и предусмотрительно обвешались сами, да готовились в случае чего накрыть прочными щитами участок дороги, где стоял экипаж. Один из них, что был помоложе, заметно нервничал, бросал подозрительные взгляды вокруг, точно ожидая, что из придорожных сугробов или из-за мощных стволов деревьев вот-вот могут выскочить злодеи, покушающиеся на третье лицо в государстве. Второй же, что на вид по возрасту был близок к самому князю, выглядел расслабленным и спокойным, потянувшись пару раз, он прошёлся по кругу, разминая ноги… Но в том, что за показной беззаботностью скрывалась готовность к любому повороту событий, Сергей Иванович нисколько не сомневался.

Пролетело всего несколько минут — и вот уже саженях в десяти всадник осадил жеребца, от разгоряченного тела которого валили клубы пара, легко спрыгнул и медленным шагом стал приближаться к князю. Молодой архимаг вскинулся, угрожающе ступив вперёд, но его коллега коротким жестом остановил его, спокойно рассматривая незнакомца. Тем же занимался и князь.

— Дабы избежать неприятных последствий, прошу вас открыть лицо и назваться! — Крикнул Долгорукий, поняв, что опознать самостоятельно прибывшего, чье лицо было укутано по самые глаза вязаным шарфом, он не может. Вскинув руки вверх — при этом молодой архимаг снова непроизвольно напрягся — тот медленно стянул шарф, открыв довольно миловидное, с румянцем во всю щеку лицо. Министр припомнил, что встречал этого юношу во дворце, но вот ни должности, ни фамилии в памяти не всплыло.

— Ваше Сиятельство! Прошу прощения за столь двусмысленную ситуацию. Поверьте, нагонял я вас отнюдь не с дурными намерениями. Если позволите, я вручу вам письмо, которое всё пояснит…

Развернув документ с говорящим магическим оттиском в форме двуглавого орла, Долгорукий с некоторым недоумением вчитывался в строки, начертанные явно рукой императора: "… податель сего — моё доверенное лицо… многие деликатные поручения — вы понимаете, о чем я… поможет окончательно разрубить гордиев узел… проблема должна быть решена любым способом…".Первая мысль, пронзившая сознание министра — его будущему зятю известно всё! Каким-то невероятным, немыслимым способом он узнал об истинном намерении князя в отношении Маргарет Йоркской! И ещё более немыслимо то, что Алексей разделяет убеждённость Долгорукого в том, что иного пути нет… Хотя прямо об этом речи не велось, но искусный политик прекрасно умел читать между строк. Но почему Алексей не обсудил это перед выездом князя? Не доверял? Или не доверяет сейчас — и посылает своего тайного убийцу, чтобы дело сладилось наверняка? Подозрительно всё это… Подняв мрачные глаза на юношу, с почтительным выражением лица ждущего реакции на переданное послание, Сергей Иванович проворчал, испытующе глядя на неожиданного помощника:

— Перечить Его Величеству не смею, однако не совсем понимаю вашей роли в предстоящих переговорах.