|
Эйден застыл на секунду. Излишне сентиментальные, люди часто обустраивали на рабочем месте бесполезный островок уюта. Те же Джур и Вурис портили консоли едким клеем, чтобы приладить к ним фото своих детей. И это в век-то реалистичных голограмм! Люди, что поделать… Герцог даже портрет бывшей жены побаивался снять – все-таки дочь Проци, старого друга. Оттого синтетик не сразу понял, что его привлекло в самом обычном уголке. А затем подскочил и сорвал одно изображение. Группа бранианцев в форме технической службы приветствовала трех молодых женщин, что спускались по трапу звездолета. Позади них вились флаги какого-то фестиваля, горели электронные табло и виртуальные транспаранты. Завороженный внешним видом гостий, Эйден едва заставил себя перевернуть фото, чтобы найти подпись к ней.
«Джентльменам из отдела метафизики от ордена жриц Диастимы в благодарность за теплый прием!» И три размашистых автографа. Эта находка была самой ценной. Она многое меняла – по крайней мере для того, кто был готов на все ради победы. Эйден убрал ее в отдельный карман. Он не знал пока, как лучше распорядиться ею. К основному выводу эта фотография ничего не добавляла – кроме того, что теперь Эйден имел возможность закончить войну очень быстро. Но очень болезненно. * * * – Рассуди сам, рассуди логически, ну, послушай меня… – Довольно, Сэм! – ревел кибернетик. – Твой маниакальный вздор начинает всерьез раздражать! – Я не сумасшедшая, Бен, но можно сойти с ума от твоего упрямства! Твои упреки и нападки токсичнее всей флоры Браны! И отношения с тобой – токсичные, понимаешь?! Ты… – А, я вижу, вы сообразили, что к чему. Но в итоге мнения разошлись… – андроид спустился и вклинился в раздор прежде, чем научный конфликт перерос в семейный. – Брана была в открытом космосе когда-то? – вопрос Ориса прозвучал, скорее, как утверждение, или надежда на него. Ох уж эти подростки, их будоражит любая сенсация, не важно, что она с собой несет. – Вот, почитайте. Эйден бросил на широкий выступ пачку бумаг из древней полупрозрачной целлюлозы. – Что это? – буркнул Бензер и нехотя потянулся к документам. Через минуту он повторил свой вопрос, но уже в смятении: – Это что? – Доказательства того, что я права. – Помолчи, Самина! Бюрлен-Дукк взбесился, но в этот раз ему было простительно: среди трех картин мира, что рушились теперь, его жила гораздо дольше остальных. – Она права, – кивнул Эйден и заработал мимолетно-хмурый взгляд Самины, который не смог прочесть, – Хмерс загнал планету в гиперпространство в самом начале своего правления. Скорее всего, толчком этому решению послужила катастрофа, которая случилась в год его самоназначения и затронула Брану и ее спутник. А может, он просто увел ее из-под огня противников в войне, которую начал еще претендентом на кресло председателя. В любом случае, он оказался в крайне выгодном положении: он смог бить всех, а его – никто. Чуточку шантажа – и к бедному, застойному торговому альянсу, провозгласившему себя великой державой, примкнули богатейшие миры древности. Под страхом смерти, разумеется. – Но всему этому должны были быть свидетели! Иначе все это – бред и домыслы на пустом месте. – Не могу не согласиться, – кивнул андроид, – Свидетелями было целое поколение. Но давайте посчитаем. Человек в те времена жил совсем мало – полторы сотни лет или около того. Менее, чем через два века после всего – когда даже самые пожилые уже и не помнили, каково это, жить в нормальной вселенной, а самые молодые и вовсе питались легендами о старом мире – вдруг сгорела крупнейшая система библиотек и архивов Браны. |
