– Боже, Орис, да конечно он их знает! Возможно, наизусть. – иронически скривился андроид. – Вот только есть у меня подозрения, что он не станет вытаскивать планету. А гонцы, что принесут ему эти грамоты, рискуют получить те же награды, что бедняги-инженеры, которые восстанавливали архивы.

– Нет, но…

Орис запутался и осекся. Остальные тоже молчали.

– Что же ты предлагаешь? – спросила девушка.

– Я в этом не участвую. Заручайтесь поддержкой ученых, ищите исходные координаты – разумеется, тайно. Параллельно разрабатывайте план подготовки к возвращению планеты на ее место и терраформированию. Как только вам будет, что показать остальным, обнародуйте документы и свой план. Под прикрытием анонимных источников, конечно. Только так, а не иначе, вы продавите Харгена.

– Возможно ли это силами бранианцев? Даже для подготовки нам как воздух нужны союзники… Как я понимаю, империи тоже полегчало бы, стань вдруг Брана доступнее!

– Можете обратиться к риз Авиру, но у него пока нет причин терпеть колоссальные убытки ради воинственной планеты, которая вынырнет непонятно, где. Догадываюсь, он скорее заплатит смертникам, что просто-напросто выбросят Брану без какой бы то ни было поддержки на произвол судьбы. Нет планеты – нет проблемы. Так что живая и здоровая, Брана нужна только вам. Мой флот развалит альянс и не прикасаясь к столице, а вот вы после этого умрете с голоду. Если вперед не перетравитесь. На этом все. Я развеял ваше очарование правящей династией, указал, в какую сторону думать и предупредил об опасности. Дальше – сами.

– Но ты же помогаешь нам с эпидемией!

Робот нехорошо усмехнулся.

– Это часть плана, девочка. И он гораздо проще и быстрее, чем поиски реле и попытки образумить местную знать. Если нас не выдадут свои же, и мы доведем дело до конца, пройдет несколько лет и не одна революция, прежде чем Харген сдастся и назовет координаты. Если – если! – он их знает.

– Может, они есть в архиве? Тогда мы могли бы…

– Архив – как бы его ни охраняли – публичное место, пусть и для узкого круга знати. Если бы координаты одновременно были доступны хотя бы двоим, Зури ни за что не сохранили бы стабильную власть так долго. А это значит, что или этот секрет хранит один Харген, или никто.

– Но…

– Не получится. Я действительно не вижу, что мог бы предложить Харгену взамен. Сейчас он бог: у него есть все. То, чего нет, он отберет сам. А как только окажется в космосе, все его могущество исчезнет, и он прекрасно это понимает. Пошли, у нас есть и поострее проблема.

– А что, если гиперпространство напрямую связано с магнетарным оружием? – девушка не сдавалась, и синтетик вздохнул.

– Вполне вероятно, Самина. Но идей, где раздобыть древнейшие координаты, – кроме как под подушкой твоего отчима – у меня пока нет. Зато есть более или менее четкий план, как избавиться от магнетарной цепи без жертвоприношений.

Эйден прошел на край темного коридора, что вел к другим пещерам. Орис и Бен, заплетаясь в ногах и мыслях, двинулись за ним.

– Отлично, трусы! – выкрикнула им в спину девушка, – Трусы и эгоист. Я пойду к отчиму одна. Он знает, что я давно работала над проблемой местной флоры, так что не заподозрит, что кто-то еще в курсе.

– Абсолютно и категорически нет! – вспыхнул андроид.

– Я выложу ему все. Я попытаюсь выяснить исходные координаты, а если нет – ничего не потеряю! Не станет же он меня убивать, в самом деле. Я выросла в его доме!

Фотография, найденная в бункере, жгла сквозь карман.

– Нет, Самина.