– Ты отложил личинки, насекомое? Я думал, вы только побежденные виды насилуете – в жаркой панораме горящей деревни – и на своих бабочек уже не остается вре…

Крылья чуть не разнесли карфлайт, они изогнулись и застили весь корпус.

– Можешь злопыхать и дальше, но я пойду на все, чтобы не допустить их отправки в резервацию! Мне нужно, чтобы ты закончил доступный препарат как можно скорее. Поддерживающая терапия – плохой вариант, Харген забирает ее для себя и членов совета. Так что если потребуется, я приду и встану за твоей спиной с глоустером. Чтоб ты даже по нужде не отлучался, пока мои дети…

– Можешь взять лекарство в лаборатории.

– …не перешли на вторую стадию… Что ты сказал?..

– Можешь. Взять. Лекарство. В лаборатории.

– Шутишь?

– Я уже выполнил план по жестокому обращению с детьми сегодня. У меня лимит, знаешь, – по одному засранцу в день. Так себе принцип в случае с твоими букашками, из которых вырастут мерзавцы вроде папаши – но ничего не могу с собой поделать.

Они подлетали к зданию института. Кайнорта признался, что растил близнецов – мальчика и девочку пяти лет. Об их матери эзер не рассказывал, а Эйден не спрашивал, чтобы не расшатывать свою ненависть. Диагноз поставили сутки назад. Все же он поглумился напоследок.

– Почему было не сказать мне об этом вчера? Ну, или в архиве. – он вздохнул и прикрыл глаза. – Я бы помог. Ты бы меня отпустил. И самое главное, мой глаз остался бы при мне.

– Очень смешно. Мне даже сейчас еще кажется, что это блеф.

– У тебя проблемы с доверием.

– Тебе не понять. Ты никогда не был действительно… нет, не злым… плохим. Бывало всякое: ты поступал жестоко, немилосердно, и ничего святого в тебе нет. Но ты не знаешь, что значит быть натуральным монстром. А я знаю, Эйден. Тело этого зверя у меня в прошлом, щупальца в настоящем – и даже в будущем мне видится кончик его хвоста. Я не щадил ни чужих женщин, ни их детей, поэтому и не жду теперь жалости к своим. Проблемы с доверием, говоришь? Да я вообще не знаю, что это.

Крыть было нечем, и Эйден промолчал. Эзерам приходилось по крупицам выгрызать для себя жизнь из той скалы ненависти, что возводили перед ними.

В лаборатории Бритц снял с андроида наручники и получил от него лекарство.

– Здесь хватит на три дня. За это время я что-нибудь придумаю.

– Спасибо. М-м… Может быть, я могу чем-то помочь? – Кайнорт чуть было не сказал «еще чем-то», но вовремя опомнился, полагая, что император вряд ли попросит выжечь ему и правый глаз.

– Ты совершенно случайно не разбираешься в соединениях ртути?

– Нет.

– Цезия? Галлия?

– Я полицейский.

– Тогда ничем.

17. Глава, в которой император принимает яд, а мини-Джур становится предателем

Как только эзер ушел, Эйден бросился к компьютеру. Где бы ни находилась его непутевая ассистентка, на автоматическую связь с лабораторией ее комм не выходил с прошлого вечера. Андроид ведь не знал, что гаджет замерз еще в холле архива. Он нашел домашний адрес Самины в общем перечне сотрудников. На его запрос интеллектуальная система управления домом ответила, что хозяйки нет уже несколько часов.

Да где же она?

Первой (и не самой разумной) мыслью было вернуться к архиву. Если девушка не попалась охране, она могла все еще плутать по коридорам или угодить в одну из ловушек. Представляя один жуткий исход за другим, Эйден обошел защитный контур этажа и выяснил две вещи. Первая – систему Кай переустановил на совесть, лазеек не было.