— Так. Это я предположил, что убийца мог не УНЕСТИ, а ПОДКИНУТЬ видеопленку — но мое внимание к переворошенным видеокассетам привлекла она. Возможно, если бы я сам не догадался, что надо искать видеозапись, якобы «не найденную» убийцей, то она навела бы меня на эту мысль. Узнать о пленке и срочно приехать она могла из двух источников. Либо от Коревой, либо от убийцы. Корева исключается по двум причинам. Во-первых, все указывает на то, что убийца ждал её в квартире и напал на нее, едва она разделась, чтобы залезть в ванную. Он помедлил, опасаясь, что я не совсем уехал, а ушел на секунду — скажем, забыл машину запереть — и сейчас вернусь. И, естественно, подниму шум, если Корева мне не откроет. Увидев её обнаженной, он понял, что я возвращаться не собираюсь… И, во-вторых, запись делала не Корева. Иначе бы она ни в коем случае не «засветилась» на пленке сама — ведь, «засветившись», она уже не могла использовать эту пленку как орудие шантажа. Но эту тайную съемку должен был провести человек, которому Курослепов безмерно доверял и которого не боялся. Кто из известных нам персонажей остался на этой пленке «за кадром»? Бечтаев и Моховых. Но, если бы съемку производил Бечтаев, то убийца получил бы её три месяца назад, когда напал на Бечтаева. Ведь у него было время вытрясти из Бечтаева все, что надо, основательно обыскать его квартиру, забрать его записные книжки и какие-то другие важные материалы. Остается Моховых.

— Почему не предположить, что съемку производил сам убийца? осведомился Игорь.

— Который получается, таким образом, как-то причастным к оргиям Курослепова? — с большим скепсисом осведомился Андрей.

— А если Бечтаев и есть наш рассыльщик орхидей? Если и впрямь в его квартире погиб некто посторонний, а Бечтаев, затаившись до поры, теперь начал мстить? — спросил Игорь — почти что тоном профессора на экзамене.

— Не проходит, — со студенческой покорностью ответил Андрей. Во-первых, если бы кассета принадлежала Бечтаеву, она бы выплыла на свет намного раньше. И потом, Моховых был единственным человеком, который мог безбоязненно организовать съемку. Он ведь занимался всеми вопросами безопасности Курослепова, и наверняка, в том числе, дотошно проверял все «клубничные» квартиры на наличие записывающих и подслушивающих устройств, размышляя вслух, Андрей начал заводиться. — Скажи, ты бы рискнул установить в квартире потайную видеокамеру, зная, что квартиру будет осматривать такой человек как Моховых? — Андрей встал и начал расхаживать по комнате. — Не рискнул бы, даже если бы считал себя хитрее всех! Потому что всегда оставался бы шанс, что Моховых найдет твое оборудование — и наказание за это было бы таким страшным, что одна мысль о наказании отбила бы у тебя охоту обезопаситься подобным образом! Повторяю, записывать мог лишь Моховых — потому что он был единственным, которого никто не проверял и не контролировал!

— Правильно, — одобрительно кивнул Игорь. — Итак, что, по-твоему, произошло?

— По-моему, ясно, — Андрей, перестав расхаживать, сел в кресло и налил себе ещё чашку кофе. — Моховых был себе на уме. Не то, чтобы он не был предан Курослепову и не перегрыз бы за него горло кому угодно — но посчитал необходимым подстраховаться, на случай, если хозяин вдруг решит от него избавиться. Видно, неплохо изучил нрав Курослепова. Он делает эту запись. И об этой записи становится известно нашему таинственному охотнику. Как? Не суть важно. Возможно, он следил за Моховым, как и за другими людьми из окружения Курослепова, и слышал, как где-нибудь в ресторане Моховых ляпнул, что мол, Курослепов никогда меня не спишет, потому что иначе всплывет то, что у меня припасено против него.