— Ясно, память определителя стерла ты… А записные книжки Коревой?

— Их забрал убийца.

— И ты решилась поехать?

— Как видишь. Это было сколько-то опасно, потому что возможность провокации или ловушки все ещё не исключалась. Но, бывает, опасность меня будоражит.

— Адреналиновый кайф? — усмехнулся Андрей.

— Навроде того, — спокойно ответила она, возвращаясь к торту и кладя себе второй кусок. — Я приехала, отперла дверь квартиры. Прислушалась, огляделась. Через прихожую, в открытой двери комнаты, смутно белело обнаженное женское тело, и я сразу поняла, что эта женщина связана и мертва. Я выскочила на лестничную клетку, громко хлопнув дверью. Если меня ждала засада, чтобы схватить и обвинить в убийстве, то они бы кинулись за мной в погоню. Но все было тихо. Я выжидала довольно долго, около получаса. Потом опять вернулась в квартиру, все осмотрела, и уж потом позвонила тебе.

— А потом, — подытожил Андрей, — ты решила засветиться перед Поваром. Если против тебя готовили провокацию, то Повар, заинтересованный в раскрутке Курослепова, прикрыл бы тебя, чтобы через тебя выяснить, что происходит.

— Совершенно верно, — кивнула она. — Сейчас ему на руку, чтобы я свободно и безопасно раскапывала всю эту грязь. Поэтому любые шаги лучше всего было опосредованно согласовывать с ним.

— Поэтому ты и решила, что не надо утаивать от него видеозапись?

— Да.

— Ты ожидала, что последует его указание сдать Кибирева Курослепову?

— Не исключала такой возможности, скажем так. Зависело от общего расклада… Я дала себе срок до семи вечера. Если бы до этого времени не последовало предупреждения Повара, что… что Кибирева надо использовать как-то иначе, то это бы означало, что Повар согласен на его уничтожение.

— У тебя нет догадок, кто он, наш «неизвестный»? — спросил Андрей после паузы.

— Не больше, чем у тебя. Определенно можно сказать, что это профессионал высочайшего класса, имеющий доступ ко многим секретным источникам информации. Еще можно сказать, что этот профессионал сейчас съехал с катушек — может даже, нарушил свой долг. Действует из личных побуждений. За что-то мстит Курослепову, пользуясь знаниями, которые были доверены ему совсем для другого… Если только он не человек Повара, и вся эта комбинация не разыграна для того, чтобы копии видеозаписи пришли к Повару и Курослепову «из независимого источника» — через меня. Только тогда непонятно, при чем тут похищение орхидей. Может, оно должно было исполнить роль детонатора, и совсем не ради денег было затеяно?

— Что оно было затеяно не ради денег — это очень вероятно, — сказал Андрей. — А вот насколько оно связано со всем остальным… — и он поделился с Людмилой своими предположениями насчет садовника.

Она это тщательно продумала.

— Хочешь сказать, садовник мог совершить это из мести — за то, что Курослепов присвоил результаты его труда? — спросила она наконец.

— Что садовником двигала месть — это очень возможно, — ответил Андрей. — Но за ним должны были стоять другие люди, потому что, во-первых, один бы он не справился, и во-вторых, его бы Курослепов проверил в первую очередь, и, держи садовник украденное дома или в личной теплице, Курослепов это сразу бы прознал… Я думаю, Курослепов сразу же проверил — и, ничего не обнаружив, не стал нам даже рассказывать о садовнике.

— Направил Моховых, и тот убедился, что садовник чист со всех сторон?

— Да.