— Что это? — шепотом спросил Андрей у Людмилы.

— Очень хорошая вещь, — ответила она. — Протрезвляет и снимает похмелье. Игорь сейчас уснет — и хоть через пятнадцать минут его разбуди, он встанет достаточно трезвым и без головной боли… Хотя лучше бы ему проспать часов пять, не меньше. У меня всегда с собой две-три таких бутылочки — ведь иногда приходится пить наравне с клиентами… Если принять её перед употреблением алкоголя — то вообще можно море выпить, не захмелев.

Андрей с благодарностью кивнул.

Игорь вдруг так оглушительно расхохотался, что Андрей и Людмила чуть не подскочили.

— Садовников!.. — провозгласил он, явно очень довольный собой. Только подумать, садовников!..

— Каких садовников? — спросил Андрей.

— Не каких, а какого! — отозвался Игорь. — Фамилия садовника Курослепова — Садовников! Я спросил, как ты хотел!..

После этого последнего проблеска сознания он опять начал сникать, его глаза закрылись, и через некоторое время он крепко уснул.

Людмила наконец закурила сигарету, которую долго вертела в руке.

— Будем надеяться, он не подписал сейчас свой смертный приговор, сказала она. — Ну, что ты обо всем этом думаешь?

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

— Я думаю, что теперь нам тем более надо искать садовника, — сказал Андрей. Он старался говорить спокойно, оценивая ситуацию чисто логически, скрывая то, что творилось у него в душе. — И чем скорее мы его найдем, тем лучше.

— Почему? — спросила Людмила.

— Деньги, — ответил Андрей. — Ты можешь себе представить, чтобы у офицера, бежавшего из чеченского плена, были деньги на оплату твоего труда?

— Хочешь сказать, за убийство Курослепова он собирается рассчитаться со мной его деньгами? То есть, деньгами, вырученными от продажи украденных орхидей? Неплохая шутка. Я бы даже сказала, отменная издевка.

— Вот именно. А продать орхидеи за реальную стоимость он может только зарубежным любителям. Да одно то, что деньги тебе были отправлены из Варшавы, указывает, что путь орхидей лежит куда-то на запад. Кстати, вот тебе и объяснение билета до Франкфурта. Видно, именно там он должен передать украденное — и уверен, что ты согласишься повезти свой гонорар не живыми деньгами, а живыми растениями, за которые с тобой там рассчитаются по полной цене. Но чтобы сохранить орхидеи живыми, нужен опытный специалист. И чтобы завоевать доверие европейских владельцев оранжерей, готовых купить редчайшие цветы, нужны рекомендации человека, который у этих владельцев на хорошем счету. Возможно, сам садовник ни при чем. Но в любом случае он подскажет людей с подходящими характеристиками — ведь в мире орхидей все друг друга знают. А может быть, в последнее время кто-то из этих людей как-то странно липнул к нему и расспрашивал об устройстве и системах охраны оранжерей Курослепова — мол, хочет перенести передовой опыт в свое хозяйство…

— Да, конечно, — кивнула Людмила, закусив губу. — Я немедленно этим займусь.

— Я буду с тобой.

— Нет, — она медленно покачала головой. — Тебе и без того забот хватит.

Зазвонил мобильный телефон Андрея. Андрей ответил.

— Здравствуй, сынок, — услышал он добродушный голос Повара. — Вы, что, там, переквалифицировались в монастырь благородных девиц?

Андрей молчал.

— Ну? — подпустив ворчливые интонации, спросил Повар. — Я жду ответа.

— Я впервые видел Игоря в таком состоянии, — с трудом проговорил Андрей.