— В нашем офисе, — кисло усмехнулся Андрей. — Охраняю сон Игоря.

— Что с ним такое?

— Даже с ним случилось невероятное. Пришлось выпивать с одним клиентом — и нарезался до потери пульса. Вызвал меня по мобильному и попросил доставить сюда. Хватило ума не переться домой в таком состоянии, чтобы Наташку не напугать. Как понимаешь, я не могу его бросить.

— Так Наташку надо предупредить?..

— Не обязательно. Она знает, что сегодня ночью он дежурит на охране знатного клиента. Там уже все подстраховано, без ущерба для нашей репутации.

— Ты даешь слово… — Ольга запнулась. — …что Игорь всего лишь пьян?

— Даю. Как там у вас?

— Нормально. Как всегда, влачим дни в ожидании тебя… Кстати, звонила твоя родственница из Самары…

— Да? Когда?

— Около четырех, по-моему, — («То есть, из приемной Кибирева, прикинул Андрей. — Хитрая стерва! И ведь мне ничего не сказала…») Жаловалась, что никак не может с тобой пересечься, потому что ты в сплошном закруте. Я ей ответила, что тебя и семья редко видит. И мы договорились, что она обедает у нас завтра, в пять. Так что найди, пожалуйста, часа два…

— Обязательно найду, — заверил Андрей. И в задумчивости положил трубку.

Его до сих пор пробирала нервная дрожь, и ему было, о чем поразмыслить. Вот только мысли надо было для этого более-менее привести в порядок.

Во-первых, Богомол. Теперь она знает, кто её заказчик. То, что Курослепова она уничтожит недрогнувшей рукой, Андрей не сомневался. Может быть, дождется момента, когда партнеры перестанут отвечать за его охрану… А может быть, и нет. Даже если Повару Курослепов нужен живым — потому что мертвого не пошантажируешь и не заставишь ходить по струнке — он её все равно не остановит.

При этом, отметил Андрей, она действует, не особенно скрываясь от Повара. Так можно действовать, лишь твердо зная, что Курослепов Повару живым не нужен. Но зачем тогда эта странная игра с передачей видеокассеты, зачем многое другое, имеющее смысл лишь в том случае, если Курослепова хотят заставить ходить на коротком поводке?

А после Курослепова она постарается уничтожить и заказчика. Заказчик подставил её под чужую игру, а такое не прощается. Но прежде ей надо получить от заказчика свой гонорар. Орхидеи — которые нужно перетащить во Франкфурт? Перевоз через границу любых растений допускается только по специальному разрешению. Причем не только с русской, но и с зарубежной — в данном случае, немецкой — стороны. Получить такое разрешение на редкие цветы, заявленные в розыск, будет безумно сложно, а в аэропортах таможенная служба работает отменно. Видно, заказчик рассчитывает, что Богомол, с её колоссальным опытом, найдет выход. И не обязательно ей лететь самолетом. Чек на билет лишь указывает точку, в которую надо доставить растения…

Передавая ей орхидеи, он так или иначе подставится, даже если сделает это опосредованно, через камеру хранения на вокзале, например. Все равно, его после этого легко будет выследить и уничтожить. И вряд ли они с Игорем что-нибудь сумеют тут поделать…

И ещё одно. Андрей и Людмила все эти два дня их общения избегали любых личных тем, общаясь строго делово. Андрей делал это совершенно сознательно, и, как он полагал, Богомол тоже. Задевать любые личные темы — это было все равно, что ходить по минному полю. Слишком тонким был сдерживающий ледок самовнушения, с помощью которого Людмила пыталась убедить себя, что её чувства к Андрею не страсть, не любовь в самом что ни на есть физическом, грубом и плотском, её проявлении, а нечто другое: то ли ощущение плеча близкого ей по духу человека, то ли братство по крови… Сейчас, в период охотничьего гона, когда все её чувства и реакции будут обострены обострены почти до психопатического состояния — может вновь прорваться и это пламя.