— Боюсь, он однажды попробует её убить, — пробормотал я.

Голодные глаза Эйрика разглядывали Фионна. Мой брат не мог скрыть желание к воину. Я думал, что эта страсть так увлекла Анью в Эйрике, ведь обладала тем, что он хотел. И Анья любила сделки. Но мы с братом знали, что она не станет так давить на Фионна, и воин не обрадуется мужчине в постели. К недовольству Эйрика.

— Он никогда не попытается убить её, — ответил Эйрик. — Она убьёт его жену, а если та мертва, то его детей и внуков. Он останется с ней. До конца смертной жизни. Такая трата.

— Вряд ли Анья так думает.

Мой брат нахмурился. Анья питала слабость к мужчинам — людям или сверхъестественным — которые не были очарованы ею. Ей нравилось это новое ощущение.

Игнорируя мрачное настроение Эйрика, я прошёл сквозь толпу, чтобы поклониться трону Аньи, по дороге бросив взгляд на Андрасте, в чьих глазах был нетерпеливый голод. В выражении моего лица читалось обещание «Скоро».

Эйрик с неохотой поклонился рядом со мной.

— Братья Мортенсен. Благодаря вам в комнате добавилось грубой красоты. — Анья улыбнулась нам. Её же красота почти подавляла — золотые волосы, золотые глаза, золотая кожа. Она напоминала солнце. У моей Андрасте же серебристые волосы, глаза такого же оттенка и бледная, как луна, кожа. Словно упавшая звезда. Солнце горело. На звезду загадывали желание.

Я старался не смотреть на Андрасте. Пара фейри и вампира — неслыханное дело, и Андрасте боялась реакции Аньи. Пока нам везло. Никто не заметил, что наши запахи смешались. Кроме моего брата и её сестёр. Но они не стали подвергать нас опасности, выдавая тайну.

— Ничья красота не затмит вашу, — ответил я.

Она изумлённо улыбнулась мне и повернулась к Эйрику, который мрачно смотрел на неё.

— Что скажешь ты, Эйрик Мортенсен?

— Ваш капитан пытает человеческую женщину на королевской площади, а его стражи берут другую против её воли. Интересное сообщение о прибытии королевы.

Я ощущал неодобрение подданных королевы из-за неуважения брата. Но не удивился, когда Анья нахмурилась.

— Как он вульгарен.

Королева фейри была странной и сложной. Она могла быть милосердной и доброй, а через миг жестокой.

Капитан Лир вдруг появился рядом со мной. Его рубаха была расстёгнута, пот блестел на лбу, и волосы растрепались. Кровь окропила его лицо, но не попала на одежду. Он низко поклонился.

— Моя королева.

Анья провела взглядом по его телу.

— Мы посещаем Реалту не для того, чтобы устроить сцену на площади, да, капитан? — Он склонил голову, опасно взглянул на Эйрика. — У тебя есть причина такого внимания к человеческим женщинам?

Лир пожал плечами.

— Они отказывались ублажать меня и моих мужчин. И мы взяли это сами.

— Они — не рабыни ваших прихотей, — выдавил Эйрик.

Лир приподнял бровь.

— Разве?

— Верно, — ответила Анья.

В комнате стало тихо.

Лир выпрямился, скрывая эмоции.

— Моя королева?

Она встала. Золотое платье облегало её красивое тело, но юбка ниспадала золотым потоком, и, пока Анья двигалась по ступенькам трона, шелест ткани напоминал тихий ручей.