Дерьмо.

Тее не нужны эти сложности.

Она чуть отодвинулась.

— Люди всегда на тебя так смотрят? — прошептала она, глядя поверх сидений автобуса. — Словно боятся?

— Да, — буркнул он. — Не важно.

— Не важно?

— Ни капельки.

Тея отодвинулась, злясь, что Коналл принял осуждение людей, не знающих его.

— Они — идиоты.

Уголок его губ дрогнул.

— Это новость?

Она усмехнулась, и они обменялись взглядами, от чего у неё перехватило дыхание. Смутившись, Тея опустила глаза и отвернулась к окну.

— Я, наверное, подремлю. — До Дюссельдорфа ехать около шести часов.

— Конечно.

Тея поняла, что начала — хоть и совсем немного — доверять Коналлу, когда проснулась почти шесть часов спустя и обнаружила, что прижимается к его твёрдой груди. Сначала его запах проник в сознание, и даже не до конца проснувшись, она хотела ещё глубже зарыться в этот запах — амбра, кедр и пряный имбирь, с нотками земли, пряностей и невероятным мужским началом. И этот аромат укутал её сонный разум в объятия, утешая и возбуждая.

Тея медленно просыпалась, ощущая, как твёрдая тёплая подушка под ней поднимается и опускается. А тихое дыхание принадлежало не ей.

Тея распахнула глаза.

Её голова покоилась на груди Коналла, и Тея подложила одну руку себе под щеку, а вторую — на плоский, упругий живот Коналла. Тея чувствовала рельефный пресс под тканью рубашки. А потом ощутила вес на спине.

Коналл обнял её и положил ладонь на её бедро.

Какого дьявола?

Она не представляла, что будет доверять Коналлу так, что во сне прижмётся к нему.

Прижмётся!

Она уже много лет ни к кому не прижималась, и последний раз был с мамой.

Тея поняла, как скучала по простым объятиям, и на глаза навернулись слёзы.

«Ты ведёшь себя глупо».

Оборотень превращал её в эмоциональную катастрофу, а Тея не могла это позволить. Так она не победит Эшфорта.

Тея отстранилась, и Коналл выдохнул. Она подняла взгляд, отодвигаясь, и увидела, как он моргал, просыпаясь. Он тоже спал, и не был смущён так, как она, что они прижимались друг к другу. Коналл потёр рукой лицо, шурша щетиной на щеках.

— Приехали?

Тея взглянула на информационную доску над выходом, на которой значилось, что остановка Дюссельдорф через двадцать минут.

— Почти.

Они вытянули шеи, разминая тела, и Тея нахмурилась от синхронности.

— Ты спала?

Она кивнула, настороженно смотря на него.

— И ты.

— Да, немного.

— Прости, если я… — Она неуверенно махнула рукой между ними. — Заставила тебя… — Тея не могла сказать Коналлу, что прижималась к нему.

Оборотень отмахнулся.

— Ничего.

Неловкое молчание повисло между ними, хотя неловким оно было из-за Теи. А потом Коналл удивил — повернулся к ней и тихо произнёс:

— В этот раз кошмаров не было.

Тея нахмурилась, ощущая себя уязвимой из-за кошмаров. Шотландец, наверное, догадался, что ей снились ужасы про время с Эшфортами. Удивительно, что ей редко снилась пытка хлыстами. Чаще — смерть Аманды и то, что Эшфорт мог её найти. Тея смотрела в окно, ненавидя, что кошмары делали её слабой.

— Эй… — Коналл задел дыханием её щеку, и Тея замерла от близости. Она не посмела повернуть голову, потому что иначе задела бы его губы своими. — Я не хотел тебя расстроить. — Он отодвинулся, и она чуть не выдохнула с облегчением. Его выражение было… нежным. — После всего пережитого, поразительно, как ты держишься, Тея.