Избегая встречи с теми, кто мог дать ему отпор, Кранке всегда вел его туда, где он мог встретиться только со слабо вооруженными или вовсе безоружными судами - за мыс Доброй Надежды, к Мадагаскару - а как иначе - крейсер - это истребитель торговли, его задача топить торговые суда и срывать перевозки. Победа давалась достаточно легко: нужно было пошевелить стволами башенных орудий, и трусливые английские капитаны, (Вильгельм беззастенчиво лжет, говоря о трусости капитанов, достаточно вспомнить пароход "Earlston" и другие суда конвоя PQ-17, которые оставшись в одиночестве, после рассредоточения конвоя, отгоняли немецкие подлодки огнем единственного орудия. Вероятнее всего, командир "Шеера" пытается оправдаться за провал миссии - типа англичане еще трусливее меня, и я на их фоне - герой! - прим. авт.) спускали флаг, а команды их судов сами отправлялись на шлюпках сдаваться в плен. Все кинотеатры мира обошли кадры немецкой кинохроники, где по прибытии в германский порт, пленных английских моряков, сводили с завязанными глазами по трапу на причал под радостное возгласы толпы и фоторепортеров, с удовольствием щелкавшими затворами "леек", запечатлевая зрелище унижения поверженного противника. И такой отличный рейдер, почему-то загоняют на Север, и пытаются превратить в ледокол. Для чего? Охранять от десанта? Что охранять? Эти мрачные гранитные сопки? Разве случая с "Лютцовым", поврежденным русской подводной лодкой, мало? Ведь и дураку понятно, что "карманники" - корабли Открытого моря!

Кое-кто на Востоке после войны, обвинял меня в том, что я расстрелял русский пароход "Сибиряков". Мне кажется, что в этом вопросе есть какая-то двуличность, ведь сами русские, считают, что их пароход вел бой! То есть не было никакого расстрела! В конце концов, это была война, а пароход был вооружен, и не подчинялся моим требованиям. Он был замечен в 11.47 25 декабря, сигнальщиком Вальтером Шмидтом из 4 дивизиона. Должен сразу сказать, что радар мы не применяли, дабы не выдать его излучением, свое местоположение. Наблюдение за горизонтом осуществлялось именно сигнальщиками, и встреча с обнаруженным пароходом была для нас крайне нежелательна - мы шли к Диксону. К сожалению, разминуться с этим пароходом не удалось - из-за некачественного угля оно сильно дымило, и это затруднило определение истинного курса этого парохода, в результате чего, не смотря на предпринятый мной маневр уклонения, оно сумело приблизиться нам навстречу. Оставалась надежда, что нас примут за одно из русских судов, но в 12.18 служба радиоперехвата запеленговала работу радиостанции этого парохода. Нас засекли! Несомненно, этот пароход мог догадаться о наших намерениях, и предупредить Диксон, если уже не предупредил! В любом случае, было ясно, что если его не потопить, то он попытается следовать за нами, и предупреждать русских о наших действиях. В 12.24 я отдал приказ идти на сближение.

Наша задача облегчалась тем, что скорость дозорного парохода русских не превышала восьми узлов, и мы стали его очень быстро настигать.