Наша задача облегчалась тем, что скорость дозорного парохода русских не превышала восьми узлов, и мы стали его очень быстро настигать. Чтобы потянуть время, я приказал поднять американский флаг, но эта уловка почему-то не сработала. Русский дозорный пароход вел усиленный радиообмен с берегом, и, не смотря на усилия службы радиоперехвата, полностью заглушить его передачу не удавалось. В 12.42 я потребовал от русского застопорить ход и прекратить радиопередачу, но он не выполнил мои требования. Тогда в 12.45 с расстояния 6300 метров орудия "Шеера" открыли огонь на поражение. Русские вели ответный огонь из пулеметов и трех орудий - одного в кормовой части и двух в носовой, но эти орудия удалось подавить уже в самом начале боя. Выставленная ими дымзавеса никакой пользы им не принесла. В 13.10 пароход уже пылал от носа до кормы, а затем на его палубе стали происходить взрывы. В 13.17 я отдал команду на прекращение огня и спуск катера - мне были нужны пленные, которые могли иметь сведения о Диксоне.

Русский пароход затонул в 14.21 с сильным дифферентом на нос. В 14.31 катер доставил пленных на борт. Всего было взято в плен 22 человека, но трое из них оказали вооруженное сопротивление, и были застрелены на месте. Расход боезапаса на ведение боя составил 27 280-мм снарядов. Было отмечено четыре прямых попадания, не считая близких разрывов снарядов. К сожалению, от взятых в плен моряков было мало пользы. Большими знаниями они не обладали, и к тому же оказались неразговорчивы. Только угроза выкинуть за борт раненных, заставила некоторых из них развязать языки. Впрочем, от их информации было мало толку - они не смогли даже показать на карте расположение береговых батарей - если принять все их слова за истину, то батарей на Диксоне получалось не менее двух дюжин и очень крупного калибра. Пришлось запускать поворачивать обратно и запускать в воздух "Арадо", чтобы тот встретился севернее с одним из гидросамолетов BV-138, который в свою очередь, сместившись еще дальше на север, не произвел запрос у штаба группы "Норд" последних сведений по Диксону. Информация была получена - береговых батарей на Диксоне нет - демонтированы ( шпион, сливший немцам сведения о демонтаже батарей Диксона, был пойман только в осенью 1943 года в результате операции "северный линкор" проведенной органами НКВД Мурманской области - прим. авт.). Из-за всего этого было потеряно почти 12 часов времени. И как впоследствии выяснилось, информация полученная из штаба группы "Норд" все равно не соответствовала действительности…."

А что пишут по поводу боя "Сибирякова", советские источники?

Из интервью взятого 08.05.1995 г. у Павловского А.Т. на телешоу С.Шустера "Цена победы", опубликованного в газете "Полярник Тикси" в NN 14-22 за 1995 год:

" …Сейчас некоторые уверяют, что никакого подвига не было. Что мы сами виноваты. Виноваты, потому что были отсталыми людьми, недостойными какой-то там общечеловеческой культуры. Даже слово специальное для нас придумали - "совки". Меня это не удивляет. Раньше нас эти называли другим словом - "унтерменши" или "недочеловеки". Очень жаль, что этих в свое время, до конца так и не дали уничтожить. Некоторые еще винят во всем Сталина. Это совсем смешно! Забился у деятеля культуры унитаз дерьмом, по причине того, что этот деятель использовал унитаз, как мусоропровод, выплеснулось это дерьмо, затопило всю квартиру, и этот умник орет: "Сталин виноват! Плохие унитазы изобрел!". Фамилии этих убогих называть не буду - сами по телевизору их ежедневно видите. Вернемся к вопросу - был ли подвиг или мы сами виноваты?

Задам встречный вопрос - а как бы поступили вы в данной ситуации? Только умоляю, не нужно мне рассказывать о том, как бы вы все здорово и правильно организовали, если бы были командующим Северного Флота в то время - задним числом все умны! Я вас спрашиваю не про ваши действия, как комфлота, а про ваши действия, как капитана парохода! Молчите? И куда же ваша умность исчезла? Может быть, тогда вы меня выслушаете, а потом попробуете ответить на мой вопрос?

В конце 1941 года наш ледокольный пароход "А.