Метеосводка в отличие от Геринга и его экспертов не врала. Сигнальщики донесли о том, что впереди по курсу засверкало море, подсвеченное яркими лучами полярного солнца. Это очень меня обрадовало, так как согласно данным кормового дальномера, корабли противника превосходили мой крейсер на один или два узла в скорости и постепенно нагоняли. Пока их редкие залпы ложились с недолетами, но это не могло длиться вечно. Теперь же впереди замаячило спасение в виде чистого моря и чистого неба - идеальные условия для хвастунов из люфтваффе. Вряд ли они сумеют потопить хоть один из кораблей противника, но за то время пока вражеские корабли уклоняются от бомб сброшенных с "юнкерсов" и торпед сброшенных с "хейнкелей", я сумею оторваться, выйти за пределы видимости, и затем резко изменить курс на юг, в сторону базы…"

Внимательный читатель, наверное обратил внимание на то, что командир "Хиппера" равно как и командир "Тускалузы" постоянно ошибались с идентификацией друг друга. Такая ошибка достаточно типична для истории войн, и только в фантастических романах современных писателей, или фантастических произведениях участников войн, выдаваемых за мемуары, корабли, самолеты и танки определяются за доли секунды, при этом даже успевают заметить и модификацию той или иной модели техники, и принадлежность к тому или иному подразделению. Но у нас не фантастический роман. Мы говорим о реальной истории. Командиру "Тускалузы" помогли два факта - знание того, что "Тирпиц" и "Бисмарк" существовали всего в двух экземплярах, причем, "Бисмарк" был потоплен год назад, а также выловленные моряки с потопленного "Тирпица". То есть линкоров с четырьмя башнями у Германии больше не было! Перед Джеллитом был тяжелый крейсер, который он называл "Хиппер", хотя это мог быть и однотипный "Принц Евгений" - для Джеллита разницы не было. Он знал что перед ним не линкор, а тяжелый крейсер, и этого было ему вполне достаточно.

Другой вопрос, откуда у "Тускалузы" появился "избыток" скорости? Вот, что по этому поводу рассказывает сам Джеллит:

"…Я смотрел на убегавших нацистов, и вспоминал свой первый неудачный сексуальный опыт в скаутском лагере. Мы тогда поймали симпатичную негритяночку, сорвали с нее одежду, и растянули на земле в лесу, привязав ее руки и ноги к деревьям. Тогда от перевозбуждения, при виде обнаженного женского тела, я кончил, не успев даже начать. Что-то похожее происходило и сейчас - я видел нацистский крейсер, но главный калибр "не стоял" из-за большой дальности. Требовалось какое-то оригинальное пускай и рискованное решение. Тогда в лагере, я выкрутился, использовав вместо члена пустую бутылку из-под "Кока-Колы". Конечно это не дало мне всех ощущений полового акта, но как она стонала и кричала от этой бутылки! И я принял решение, вызвав на связь старшего механика Смита Мак Колина:

- Делай что хочешь, но мне нужно еще хотя бы два узла скорости!

Да, я толкнул своего подчиненного на нарушение инструкций. Я знал, что он даст команду увеличить предохранительные уставки срабатывания аппаратуры управления энергетической установкой крейсера, и мы пойдем с давлением в котлах выше проектного. Чем это чревато объяснять не нужно - почитайте Марк Твена, который красочно описал нашу американскую забаву - гонки речных пароходов. Очень часто эти гонки заканчивались очень печально - паровые котлы взрывались, разнося в клочья пароходы вместе с пассажирами и экипажами. Существовал риск и сейчас, но… Военная техника делается всегда с определенным запасом прочности. И этот запас можно использовать. Правда зачастую после такого использования, техника требует капитального ремонта, или становиться непригодной к эксплуатации, но на кон было поставлено слишком много.