Кто-то наверное спросит - а для чего на "Хиппер" поставили такие идиотские котлы? Предполагалось, что они позволят сэкономить топливо, и увеличиться дальность плавания корабля. Но … То, что красиво было на бумаге и в виде табличек (уж не те ли меня критикуют, кто эти котлы проталкивал на корабли Третьего Рейха?), в жизни оказалось отвратительно. Сложная и капризная автоматика, постоянная борьба за чистоту котельной воды (вы не представляете сколько это мороки - замерять химический состав воды каждый час), множество ограничений в эксплуатации.

Именно поэтому я не стрелял при отходе. А зачем? Какой смысл рисковать и подставлять свою шею, если две эскадры люфтваффе должны были нанести удар по преследующих нас кораблям? Ради чего? Попасть одни снарядом в противника? Или даже двумя-четырьмя? Так на такой дальности, для этого придется снизить скорость и опустошить все погреба. А снизив скорость, я дам возможность противнику приблизиться и попытаться повредить мой корабль (за который несу ответственность я, а не послевоенные кабинетные историки). Повторить результат стрельбы "Бисмарка"? Господа! Я офицер Кригсмарине, а не американский игрок в рулетку! Чем закончил в итоге "Бисмарк"? Стоит начаться неприятностям, и они превратятся в снежную лавину.

Если уж атаковать, то после удара люфтваффе - полсотни бомбардировщиков и почти полсотни торпедоносцев должны проредить или повредить корабли противника - тогда можно и подумать над перспективой. Но тут есть опасность столкнуться с главными силами противника, которые идут следом за авангардом. Вряд ли в Берлине разрешат провести такую атаку. И это правильно - без точных данных разведки о составе и местонахождении линкоров и крейсеров противника это слишком опасно. Против конвоя без сильного охранения- такой риск вполне допустим. Так оно и предполагалось по плану проводимой операции. Но противник оказался хитрее. Есть предположение, что он остался незамеченным, потому, что двигался вдоль самого берега Норвегии, где его никто не искал. Но это моя гипотеза, что думают на этот счет в Берлине, я узнаю позже.

Итак, мои корабли вышли наконец в район с чистым от облаков небом, и разрезая форштевнем сверкающую гладь полярного океана мчались вперед, выманивая англичан и американцев туда, где они станут отличной мишенью для самолетов люфтваффе. Еще полчаса, и я выманю их на открытое пространство. А там, и настанет пора появится на сцене самолетам…"

А теперь мы снова обратимся к воспоминаниям пилота Ю-88 из KG30, капитана Юргена-Анны Когельбаум, его книге "Ледяная пустыня":

"…Обстановка изменилась. И новая вводная меня и наших парней явно не радует. Получен срочный приказ изменить курс и атаковать вражеские корабли - крейсер, несколько эсминцев и предположительно линкор или два линкора. Это очень огорчает - многие из моих боевых товарищей после этой атаки не вернутся на аэродром. Боевой корабль - это не неповоротливый тихоходный купец, вооруженный парой устаревших зениток и пулеметов. Военный корабль - это скорость и маневренность, позволяющая уклониться от уже сброшенных бомб. Военный корабль - это целые батареи зениток всевозможных калибров. Это еще и броня, защищающая от бомб. Для летчика бомбардировщика, самой кошмарной целью является линкор - там зенитных батарей столько, что шансов уцелеть практически нет.