Сказать-то он это сказал, но по тону и глазам я понимал, что воевать против бывших товарищей княжичу не хочется. Он и из рода своего до сих пор не вышел, потому что не жаждет рвать связь с прошлым и предками. Хотя говорил мне, что готов выйти, если я прикажу.

Я не приказал. А вот глава рода ему в своё время приказал лететь в Ташкент «по делам рода».

С тех пор лично с княжичем Трубецким мы не виделись. В Ташкенте и Ташкентской губернии он решал «дела рода». Первое время на связь не выходил, но, когда уезжал, обещал мне сюрприз.

По мере сил я приглядывал за ним, но силы моей СБ далеко не безграничны. И всё же я знал, чем занимается мой вассал. Знал, усмехался и ждал результатов.

Всё дело в том, что Ташкентская губерния граничит со Спорными Землями, но является полноценной территорией Российской Империи. И если на Спорных Землях базируются наёмники, большинство из которых не хотят становиться гвардейцами и ценят свою Вольную Волю, то на землях губернии собираются отставные солдаты и офицеры. Те, кто раньше служил в имперской армии, реже — выжившие бойцы уничтоженных аристократических родов.

Всех их объединяет желание вступить в гвардию какого-нибудь отличного рода. И нежелание быть обычными наёмниками. Эдакая ярмарка воинских специальностей под открытым небом. Заходи, «покупай», нужных специалистов.

К слову, этим отставным воякам всё же приходится порой принимать наёмничьи заказы — кушать-то на что-то нужно. Да и оплачивать тренировочные базы — все эти ребята поддерживают свои навыки в хорошем состоянии.

В общем, княжича Трубецкого, как сильного Героя и известного в прошлом офицера имперской армии, глава всех Трубецких отправил выбирать для рода новых гвардейцев.

Ну княжич и выбрал. Самых лучших.

Правда, не совсем для рода Трубецких… он сагитировал их присоединиться сначала лично к себе! Что уже нонсенс. А затем, когда царевич Максим вышел из тени, сказал своим новоявленным гвардейцам, что они будут служить будущем императору — то есть мне.

Главу же своего рода княжич Трубецкой водил за нос, мол, всё ещё работает… хотя я не думаю, что князь до сих пор не знает, что к чему.

Но с этим вопросом мы будем разбираться позже. Владимир Трубецкой нигде публично не заявлял, что он мой вассал. И со стороны сейчас может показаться, что он повёл новые войска своего рода защищать интересы империи на границы. Если в такой ситуации князь Трубецкой выгонит своего кузена из рода (с пометкой «за предательство»), то лишь очернит сам себя.

— Мой любимый принц? — послышался в трубке обеспокоенный голос Пожарской. — Что делать-то будем?

— А что мы можем сделать в этой ситуации? — усмехнулся я. — У Батуми с врагом паритет, а отряд Трубецкого в беде, так?

— Ну… в общем и целом так.

Я задумчиво посмотрел на летящую рядом поникшую Ольгу Фаиновну.

— Как думаешь, огромное количество трофейной взрывчатки смогут изменить расстановку сил в нашу пользу?

— Очень даже может быть, — проговорила Пожарская. — Особенно если эти трофеи доставишь ты лично. Но, боюсь, в таком случае герцогиня Анжуйская-Захарова, и те, кто её окружают, точно не доживут до утра.

— Не бойся. У меня есть другой посыльный, — усмехнулся я.