— Что вы сделали со мной? — потребовал Лён ответа у врача, при том недоумевая, как мог оказаться в психушке.

— Не хами. — заметил тот.

Лён уже приходил в себя и начал ориентироваться в обстановке. Он дернулся, проверяя путы на прочность. Но, тут действовали профессионалы — он не мог пошевелить даже пальцем.

— Чего вам надо? — обратился он к эскулапу.

— Вот это уже разговор. — ответил тот, заглядывая в зрачки особого пациента.

Вся эта бессмыслица вызывала у Лёна возмущение — он никак не мог взять в толк, каким образом перенёсся сюда из кабинета директрисы. Он ещё раз попробовал пошевелить рукой и убедился, что пассы сделать пальцами он не в состоянии. Тогда решил попробовать обойтись лишь одним словом. Но тут произошло ещё более удивительное — его губы моментально сковал широкий скотч.

— Тебе не удастся освободиться до тех пор, пока я тебе не разрешу. — сказал доктор. — Никаких пассов и никаких волшебных слов.

Лён вытаращил глаза — только это было теперь ему доступно для выражения своих эмоций. Это было так смешно, что доктор расхохотался.

— Видишь ли, мой друг, — проговорил он, утирая слёзы. — я давно искал такого, как ты, пациента. Ведь ты волшебник, не так ли?

Лён убеждённо затряс головой, показывая, что отрицает подобные обвинения.

— Ну да, дядя-доктор набрался от своих психов и теперь сам вообразил невесть что. — заметил психиатр, возвращаясь к столу. — Таких, как ты накачивают антидепрессантами до хронического слюнотечения, но есть одна причина, чтобы не поступить так и с тобой. Мой друг, дурдом — это самое подходящее для тебя место.

Лён промолчал, а доктор продолжал:

— Итак, что за причина, наверно, думаешь ты. Эта причина выражется всего лишь одним словом…

Дверь открылась, и в кабинет заглянула медсестра в очках.

— Валентин Игоревич, к вам срочно посетитель.

— Я занят. — нетерпеливо бросил доктор. — Вы что, не видите: я разговариваю с пациентом. Он три дня был без сознания от передозировки, а теперь очнулся.

Лён пришёл от этих слов в изумление: три дня без сознания?! Что же ждёт его теперь? Лишь бы освободиться от этих уз и вернуться в нормальное состояние. Он уже несколько раз повторял про себя заклинание переноса, но ничего не действовало — наркотик не давал сосредоточиться.

— Так вот, это слово… — доктор помедлил перед пациентом и резко высказал:

— Селембрис!

Ничего не понимая, пациент уставился на него, отчего на лице доктора Красина образовалось неприятное выражение.

— Не хочешь же ты сказать, что тебе это слово незнакомо? — спросил он, схватив пациента за подбородок. — Смотреть мне в глаза!

Лён был плотно примотан к стулу и смотрел на эскулапа снизу вверх. Наверно, что-то в его глазах не понравилось врачу. В дверь снова постучали и снова просунула голову та же медсестра.

— Валентин Игоревич, к вам посетитель. Срочно. — последнее слово она сказала с многозначительным нажимом, но, против ожидания, психиатр даже не подумал выглянуть в коридор и убедиться в срочности ситуации.

— Потом. — отрывисто бросил он и, выпроводив сестру, запер за ней дверь.

Он ещё раз заглянул в глаза пациенту, потом достал из кармана шприц и вколол ему укол в шею. Тогда только снял скотч.

— Ну что вы дела-е-те… — промямлил Лён, снова ощущая растекающееся по мышцам оцепенение и холод в голове.

— Признавайся, ты волшебник из Селембрис? — быстро спросил врач, глядя ему в глаза.