— Павел Андреич, — вымученно заговорил Базилевский. — ну неужели в вас нет ни капли милосердия! Куда он денется — у него же теперь даже дома нет! Ну что-нибудь придумаем потом. Ну хоть на сегодня! Я маме позвоню и буду на ночь забирать парня к себе домой.

— О чем ты говоришь, Кирилл?! — поразился Павел Андреич. — Какая мама?! У тебя с мамой на двоих однокомнатная хрущёбка!

Магистр уже надулся и побагровел, намереваясь прочитать проповедь молодому коллеге, как в разговор опять вмешался Ленька.

— Не в этом дело. — спокойно сказал он. — Я полагаю, Лембистор предлагал вам что-то?

— Это моё второе имя. — любезно сообщил демон.

— В ваших интересах не соглашаться ни на что. — игнорируя его, продолжил Косицын. — Вас обманут — это точно.

— А вам… то есть тебе, откуда это известно? — с подозрением спросил ведущий маг Кризисного Центра.

— Я давно знаком с Лембистором. Он — демон. — по возможности кратко изложил Косицын. Рассказывать о том, какие именно приключения у него случились по милости весёлого демона-затейника, было не только бессмысленно, но и опасно — мало психушки?!

Базиль лишь молча переводил глаза со своего тайного гостя на шефа и, по-видимому, совершенно ни во что не врубался. Разговор как-то внезапно перескочил на другую тему, и Кирилл Никонович решительно не понимал, о чём могли меж собой столковаться такие разные личности — легкомысленный астральный дух Бельфегор и прагматичный до занудства Павел Андреевич.

— Ну что, Павел Андреевич, решайте. — просто сказал демон. — Я ухожу и больше не вернусь. Никакие ваши наговоры не вызовут из астрала даже дохлой крысы. Я здесь был проездом и решил открыться вам по причине совпадения наших с вами интересов. Нет, так нет — я ухожу.

— Я согласен. — прохрипел магистр.

— Вот и правильно, душенька. — согласился Лембистор. — Пойдёмте, подпишем договор. Ведь ты делец, Павлуша, точно делец.

— А вы, мон шер, — сладенько пропел он Лёньке. — можете считать программу завершённой. Начинайте потихоньку торжества, мы позже подойдём.

Астральный щеголь уверенно погрёб на выход, подталкивая перед собой слегка одурелого магистра — тот вдруг утратил всю свою деятельность и живость.

— Так Жребий кончился? — не веря себе, спросил Косицын.

— Абсолютно. — заверил его демон. — Я получил то, что хотел, и случилось это в действие Жребия. Ты свободен.

Он вышел и утащил за собой осоловевшего магистра, а Лён и ничего не понимающий Базиль остались наедине.

— Что всё это… — растерянно начал Базилевский.

— Кирилл Никонович. — с улыбкой обратился к нему ученик. — Кажется, мои проблемы разрешились, и вы можете больше не беспокоиться за меня. Теперь у меня есть куда деваться.

— Это точно? — недоверчиво спросил учитель.

— Это точно. — уверенно ответил ученик и вышел, не желая сводить Базилевского с ума зрелищем переноса в Селембрис.

* * *

Рая Косицына была счастлива, насколько было ей доступно чувствовать себя счастливой. Эта женщина всю жизнь считала себя обойдённой судьбой — всё лучшее доставалось другим, а на её долю выпадали только лишения и страдания. Несправедливо её муж был обойдён решением жилищной комиссии по месту его работы — их комната в общежитии была самой удалённой от кухни и санузла.