— Да. — как можно убедительнее соврал Лён, потому что на самом деле ничего подобного не испытывал.

— То-то, я помню, ты ошибся и перепутал Вадима с доком Саранторой! — язвительно отозвался Кирбит и погнал коня вперёд. Он догнал Долбера и начал задирать его словами. Долбер пришёл в ярость и замахнулся на кочевника хлыстом. Они бы сцепились в драке, если бы Лён не подоспел и не сказал нахальному сыну степей:

— Послушай, Кирбит, твоё присутствие в нашем с Долбером деле совсем не обязательно. Ступай-ка ты своей дорогой, а мы — своей.

— Ты прогоняешь меня, Лён?! — изумился демон. — Но у нас же тоже с тобой есть дело!

— Какое дело? — с подозрением спросил Долбер, заглядывая в глаза товарищу. — О чём ты с ним договорился?

— Заткнись и слушай. — резко сказал Лён, наставив на Кирбита палец. — Или ты нам не мешаешь, или валишь в сторону.

— Но я хотел… — начал было тот.

— Нет, он не понял. — заметил Лён. — Всё, сударь: вам налево, нам направо.

— Я больше так не буду. — буркнул демон.

* * *

Дорога проходила мимо населённых мест, и ни у никого не вызывали вопросов три всадника, едущие по своим делам. Мимо шли гружёные подводы, скакали верховые, ехали кареты, шли по обочине крестьяне.

День клонился к вечеру, а у всех троих во рту не было и маковой росинки. В деревне им в гостеприимстве отказали, а идти охотиться по лесам было небезопасно: кажется, тут было воеводское владение. Но, вот носов путников достиг заманчивый запах — тянуло из харчевни, стоящей неподалёку. Многие господа поспешно устремлялись туда, и многие выходили с маслеными губами — судя по всему, довольные едой.

Возле заведения имелся обширный двор, в котором гуляла жирная птица, молодые свиньи и бараны. В стороне полная кухарка бестрепетной рукой срубала гусям и уткам головы. Из труб, несмотря на довольно тёплую погоду, коромыслом шёл дым. У входа стояли привязанные лошади, лёгкие возки и громоздкие кареты занимали массу места.

— Вот они, радости жизни. — потянув носом, заявил Кирбит.

— Что толку-то. — неохотно отозвался Долбер. — Денег-то у нас всё равно нет.

— А что, ваш товарищ не умеет делать золото из навоза? — невинно спросил кочевник.

Он первый направился к харчевне, спешился и привязал коня. Затем снял свою лисью шапку и скинул тяжёлый халат. Всё это Кирбит запихал в седельную сумку. Под халатом у него оказалась богатая рубаха-косоворотка красного атласа с вышитым золотом воротом, подпоясанная шнуром с кистями. Пригладив свои чёрные волосы, сын степей полюбовался на себя в маленькое зеркальце и направился ко входу. Выглядел он теперь, как купец Мизгирь в загуле. Только жёлтые глаза слегка портили картину.

— Я, конечно, не Крёз, но кое-что имею в карманах. — заявил он своим спутникам, входя в харчевню. — Не стоило бы делать одолжение, но всё же мы товарищи по несчастью — у нас похитили невесту!

Последние слова были сказаны так громко, что привлекли к троим путешественникам внимание. Так что, когда Лён и Долбер, не слишком довольные выходкой спутника, вошли в помещение, на них уже таращилось немало глаз.

Мерзавец Кирбит расселся на виду и осмотрел низкий зал, набитый едоками.

Было тут довольно темно, жутко душно, а с кухни несло жаром, как из драконьей пасти. Публика была тут разношерстной: и богатые путешественники, и ремесленники, и какие-то подозрительные личности, которые о чём-то громко спорили.

— Кормить нас будут?! — тут же потребовал Кирбит.