Только вот что, пока он там возился с Минотавром, колдовские чары к глазам его присохли. Так что рот он кое-как прочистил, а вот смотреть чтобы — как слепой.

— Принцесса, где вы! — кричит он. — Мне вас не видать!

— И мне-еее! И мне-ееее! — кричит принцесса.

Он ползком в обход куста, два раза провалился в ямку, так что уже даже не поймёт: у антиподов он или уже обратно.

— Принцесса, кажется, я вас нашёл. — бормочет он, обнаружив длинную верёвку. — Злодей вас привязал, как Андромеду! Мне жаль, что я его так быстро победил.

— И мне-еее! И мне-еее! — кричит принцесса.

И вот нашёл он свою суженую на другом конце верёвки, первый-то был к колышку привязан.

— Пойдёмте, дорогая. — сказал ей Каземир, натягивая за собой верёвку, потому что сердцем он был рыцарь и не мог себе позволить ощупывать руками даму. — Нам надо торопиться, чтобы успеть до полудня отыскать священника и обвенчаться. А то мне будет очень неприятно, если мы к венчанью опоздаем.

— И мне-еее, и мне-еее. — сказала дама.

Вот вывел он принцессу на дорогу — как добрался, сам не знает. Да ещё принцесса упиралась.

Вышел, сел на обочину и стал ждать — не пройдёт ли кто да не отведёт ли его в церковь, а то чары колдовские совсем глаза заклеили. И мухи что-то разлетались.

Вот слышит: идёт какой-то путник, палкой по дороге тюк да тюк.

— Эй, путник! — крикнул принц. — Не отведёшь ли меня в церковь? Мне надо срочно обвенчаться!

— А кто невеста? — спрашивает тот.

— Не видишь разве?! Вот она, со мною!

— Не, я не вижу. Я слепой с рождения. И вообще, я не путник, я монах-отшельник.

— Святой отец, скажите, до полудня далеко?

— Я сам не знаю, для меня что день, что ночь — едино всё.

— Но как же так! — рыдает принц. — Я победил чудовище и спас принцессу. А если до полудня не женюсь, то всё пропало!

— А что пропало?

— Всё пропало!

— Ну ладно, сын мой, помогу тебе по доброте душевной.

И обвенчал его с козой.

Хохот ещё долго перекатывался по харчевне, даже хозяин и его прислуга — молоденькая девчонка-повариха — пришли послушать сказочку Кирбита. Не смеялись только Лён и Долбер. Последний был вне себя от гнева и то и дело хватался за нож — он полагал, что негодяй потешается над ним. Но самый вид стола, заставленного посудой из-под угощения, остужал его пыл и вынуждал терпеть — подлец Кирбит ловко использовал свою услугу. А сын степей уже вовсю гулял в большой компании, целуясь и братаясь с новыми друзьями.

Лён уже подумывал, не улизнуть ли втихаря, да не переждать ли у плетня, как вдруг створки двери распахнулись и на пороге возник собственной персоной князь Ромуальд Квитунковый. Вид у него был несколько помятый, рукав оторван, под глазом ссадина. Но выглядел он до того спесиво, что Кирбит с компанией слегка примолкли, разглядывая нового посетителя харчевни.

— Что вам угодно, сударь? — подбежал к нему хозяин.

— Меня зовут князь Ромуальд. — ответил тот. — И попрошу называть меня паном.

Тут в компании раздался громкий хохот — все они были уже порядком пьяны, а тут ещё Кирбит чего-то нашёптывает им на уши да кивает с хитрым видом на молодого пана жениха.

Новый посетитель не удостоил гуляк взглядом, он важно прошествовал к свободному столу, сел, подбоченясь, и закрутил ус. Своих старых знакомцев он не заметил — те сидели в углу.