От кроны дуба отделялись другие черепа — они так же падали на землю и поднимались с подобием человеческого тела. Когда упал последний череп, все мертвецы выстроились в хоровод и стали двигаться вокруг камня, подпрыгивая и что-то глухо напевая. Глаза их мерцали, кости стучали друг о друга, а с дуба спускались новые голубые огни. Но это были уже не черепа — огоньки собрались в неровный, танцующий в воздухе венок и закружились над танцующими скелетами. Вот лёгкие голубые шарики стали разрастаться, при том бледнея и становясь прозрачными. И превратились в призрачные фигуры, плывущие по воздуху. Тонкие девичьи руки, стройные девичьи ноги, длинные волосы, в которых заблудился лунный свет, и тонкие одежды, словно сотканные из света звёзд. Таинственные воздушные девы кружили над головами мертвецов и нежными голосами пели печальную песню:

Лён и Кирбит затаились в высокой траве, лишь следя широко раскрытыми глазами за кружением воздушных духов и за танцами мертвецов. Зрелище настолько увлекло их, что они и не заметили, как со стороны скользнула к диковинному хороводу высокая фигура.

— Долбер! — вскрикнул Лён, обнаружив, что спутника рядом с ним нет. А тот уже завороженно двигался к камню. Воздушные духи не прекращая своего танца, окружили его, и голоса их зазвучали совсем сладко.

— Стой, Долбер! Не ходи! Это обман! — крикнул Лён и кинулся к товарищу. Но тут мертвецы прекратили своё кружение и двинулись к нему. Их костлявые руки широко раскинулись. Рты открылись в беззвучном смехе, а глаза загорелись так ярко, что ослепили Лёна. Он выхватил свой меч и рубанул по ближайшей фигуре. К его удивлению, клинок не встретил ничего на своём пути. Ещё и ещё он кидался к скелетам, но те в своём непрерывном движении легко ускользали от него. В последний миг Лён остановился и увидел, как Долбер, сопровождаемый роем огоньков, приблизился к камню и исчез.

— Попался. — сказал Кирбит, когда всё исчезло — и танцующие мертвецы, и воздушные девы. Остался только стоять молчаливый камень с непонятной надписью, высеченной на нём, да ночной ветер разносил свежесть по лесной дороге, клоня травы и играя листвой.

Лён подошёл к злополучному камню и изо всех сил напёр на него плечом, стараясь сдвинуть. Какой-то должен быть тут проход, если Долбер скрылся в нём.

— Что они там пели? — наморщив лоб, пытался вспомнить Кирбит. — До первого пения петуха? То есть, на первой зорьке. Если он часа через два не появится, то можешь распрощаться со своим спутником.

— Ты знаешь что-то об этом? — сухо обратился к нему Лён, поскольку было у него подозрение, что демон приложил к этой истории свою лапу.

— То же, что и ты. — пожал тот плечами. — Всех тайн и чудес Селембрис не знает никто, а это как раз тот случай, о котором мне ничего не известно.

— И что же с ним будет? — спросил Лён.

— Боюсь, что если он не сохранит разум, то станет еще одним танцующим скелетом. — проговорил Кирбит. — А каковы условия, воздушные духи не сказали.

Они уселись возле камня — ждать утренней зари, а вместе с тем и судьбы Долбера.

«Эх, я дурак! — думал про себя Лён. — Ведь он как услышал про исполнение мечты, так и пошёл, как на верёвочке. А я тоже хорош: разинул рот и слушал!»

Но, не заслушаться волшебной песни духов было невозможно: он помнил, как затянуло сознание какой-то сладкой пеленой. Как перед глазами разворачивалась чудесная картина: великая сокровищница, полная несметных богатств. Как проплывали перед ним видения той жизни, что будет у него, когда он вынесет из колдовской темницы золото и камни.