Параллельно с атакой «Хейнкелей» из II./KG26 самолеты I./KG152 бомбили аэродром, газонасосную станцию и позиции зенитной артиллерии в Торуни. Час спустя аэродром снова подвергся атаке, на этот раз IV./KG1, которую прикрывали Bf-109E из 1(J)./LG2. Аналогичное задание выполняли и мессеры из I./JG1, эскортирующие «Дорнье» из KG2 и KG3 в рейдах на аэродромы противника в Служевиче, Лиде, Плоцке, Бяле-Подляске, Малашевичах, Модлине, Млаве, Кутно и Грудзендзе. Контакта с польскими истребителями у них не было.

Сразу после первых выстрелов, возвещавших о начале Польской кампании, I./JG21 получила приказ перебазироваться из Гуттенфельда, где она располагалась вместе с I./JG1, вниз к Ариш-Ростокен, на небольшое передовое летное поле на юго-востоке недалеко от границы с Польшей.

С этого летного пятачка, до которого, кстати, летчики I./JG21 добирались дольше, чем до Ариш-Ростокен, группа и выполнила под вечер 1 сентября первый боевой вылет в Польской кампании. Шестерка мессеров сопровождала 12 Do-17 из KG3 «Блиц» в район города Торунь, им на перехват поднялись польские истребители из III/4. Воздушная дуэль закончилась без потерь с обеих сторон, хотя два поляка и заявили, что сбили по Bf-109. Между тем один из перехватчиков вернулся на свою базу в таком состоянии, что тут же был списан. Однако главный бой I./JG21 еще был впереди.

Около 100 Не-111 из II.(K)/LG1 и KG27 «Бёльке» получили приказ атаковать польские аэродромы в окрестностях Варшавы – Окече, Мокотов и Гоцлав, а также мосты через Вислу. Для их сопровождения были выделены 28 Bf-109 из I./JG21. Это была первая ударная волна, следом за ней шли «Штуки» из I./StG1 с эскортом двухмоторных «Мессершмиттов» I.(Z)/LG1.

После утренних боев многие польские истребители оказались в небоеготовом состоянии, и командующий Бригады истребителей Леопольд Памула смог против них выставить только около 20 P.11 из III/1 и IV/1 и 9 устаревших P.7 из 123 Esk. Неожиданно на помощь к этим истребителям подошли еще 6 Р.11 из 152 Esk., защищающей Модлинскую цитадель.

Из-за погодных условий встреча I./JG21 с бомбардировщиками прошла не совсем гладко. В тумане истребители долго искали бомбардировщики, а обнаружив их, попали под огонь бортовых пулеметов Не-111 – стрелки приняли Bf-109 за польские истребители. Командир группы гауптман Мартин Меттиг попытался дать световой сигнал, но ракетница не сработала как надо и ее патрон стал метаться по кабине истребителя. Меттиг был ранен в руку и бедро, а дым, заполнивший кабину, не позволял летчику ориентироваться. Тогда Меттиг включил систему аварийного сброса фонаря кабины и, хотя при этом самолет потерял радиоантенну, смог вернуться на аэродром. Многие самолеты его группы, потерявшие связь с командиром и блуждавшие в тумане, также последовали примеру Меттига.

Только возвратившись на свой импровизированный аэродром, летчики узнали, что произошло. Тогда вернувшиеся летчики стали с нетерпением ожидать возвращения остальных…

Боевой контакт произошел примерно в 16.50. Поляки попытались атаковать немецкие бомбардировщики первой волны, но были блокированы мессерами, которые провели контратаку снизу вверх. Однако летчикам Ковальчуку из IV/1 и Фрею из 152 Esk. все же удалось завалить пару «Хейнкелей».

В 16.55 лейтенант Фриц Гутезейт из 1-й эскадрильи сбил Р.11 лейтенанта Александра Габжевича из IV/1, который воспользовался парашютом. Практически тут же Гутезейт сам стал жертвой – его атаковал лейтенант Тадеуш Савич. С пробитой топливной системой немецкий летчик вышел из боя и совершил вынужденную посадку около населенного пункта Суволки, где и был взят в плен.

Тем временем воздушное сражение становилось все более ожесточенным. Воздух был заполнен ревом двигателей и грохотом пулеметов. Истребители боевыми разворотами поднимались вверх, затем пикировали, снова лезли вверх, вспыхивая в отблесках солнца то лазурными животами, то зелеными верхними частями.