|
Не обошлось и без курьезов. Габжевич вспоминал: «На пороге столовой стоял с перевязанной рукой Юрек (лейтенант Юржи Радомски. – Авт.) и низким голосом делился своими впечатлениями. Он вошел в строй бомбардировщиков, которые закрыли ему весь обзор. Он стрелял не прицеливаясь. Вдруг в прицел попало воздушное такси, как он будет в него стрелять, ведь это такси! Все происходило очень быстро. Такси развернулось и открыло огонь по Юреку. Внезапно небо заполонили такси. Одно из них попало в мой прицел, и я нажал на гашетку. Самолет вспыхнул. Я говорю вам – это был настоящий фейерверк!
После посадки Юрек доложил командиру (капитану Юлиану Фрею. – Авт.), что он сбил воздушное такси, но это не было ошибкой, потому что это был немец, который стрелял в него. Юлек слушал его и улыбался: «Это был «Мессершмитт-109», дорогой!» Bf-109, которого сбил Радомски, сел на брюхо около Пултуска, и его летчик из 3./JG21 удачно перешел линию фронта. Сразу же после того, как Радомски сбил мессера, он сам, как и Фриц Гутезейт, был подбит. Его атаковал обер-лейтенант Альбрехт Дресс из 2-й эскад рильи JG21. Однако эта победа из-за недостатка свидетелей не была ему засчитана. Фактически Р.11с Радомски был только сильно поврежден, и ему удалось дотянуть до своего аэродрома. Как только приземлился капрал Витольд Липински из 113 Esk. с легкими ранениями, в его машину запрыгнул Памула и взлетел. Он тут же оказался рядом с Bf-109 унтер-офицера Вольца из 1./JG21. Залп с короткой дистанции в маслорадиатор и в двигатель, и немец с характерным дымом пошел к земле. Вольцу посчастливилось выпрыгнуть с парашютом, но он попал в плен. В свою очередь, в 17.08 Памула тоже был атакован парой мессеров и также воспользовался парашютом. Победа была записана на счет будущего кавалера Рыцарского креста с дубовыми листьями лейтенанта Густава Ределя из 2./JG21. Следующие два поляка были сбиты в 17.10 и 17.19 севернее Варшавы, когда немецкие самолеты уже взяли обратный курс. Отличились командир 3-й эскадрильи JG21 обер-лейтенант Георг Шнайдер и унтер-офицер Гайнц Деттмер. Интересно, что все немецкие летчики в отчетах о победах в качестве своих жертв указали истребители PZL Р.24, а не Р.11! По данным разведки, немецкие летчики основным типом истребителя польских ВВС считали именно Р.24, который был развитием более ранней модификации Р.11 и предназначался исключительно на экспорт. За несколько побед I./JG21 заплатила достаточно высокую цену. Пять мессеров из-за боевых повреждений и нехватки топлива были вынуждены приземлиться за линией фронта, а один на территории нейтральной Литвы. Однако позднее все шесть летчиков благополучно возвратились в свою группу. Семь других машин получили повреждения различной степени тяжести, еще два самолета сели на вынужденную посадку далеко от своего аэродрома и после осмотра были списаны. Таким образом, вопреки распространенному мнению, что Польская кампания была для вермахта и люфтваффе легкой прогулкой, сражения в воздухе носили весьма ожесточенный характер. Польская Brygada Poscigowa, в свою очередь, безвозвратно потеряла в этих боях 3 Р.11, еще пять машин получили значительные повреждения, было ранено шесть летчиков. Кроме того, из боевого вылета не вернулись 5 Р.7а из 123 Esk. Один летчик пропал без вести, и двое получили ранения. Таким образом, первый боевой контакт Bf-109 в Польской кампании не выявил явного преимущества этого истребителя над истребителями противника, о чем свидетельствуют итоги описанного боя и сам бой. 1 сентября к 18.00 на зону боевых действий 1-го воздушного флота опустился такой густой туман, что применение авиации стало невозможным. Генерал Кессельринг в своей штаб-квартире вместе с офицерами в Хеннингс-хольме под Штеттином занялся подведением итогов. Невзирая на задержки, вызванные непогодой, в первый день боевых действий было совершено 30 групповых боевых вылетов. |
