Лакр внезапно спал с лица.

- Бел, ты что... а они... то есть, ты...

- И есть их Вожак, - устало закончил Стрегон, наконец-то, сообразив, что и почему. - Их бессменный лидер, истинный создатель, автор идеи с оборотнями и единственный Вожак, которому они подчиняются уже без малого пять веков. Верно, Бел?

- Конечно, - спокойно подтвердила Белка. - Идея насчет крови действительно была моей (Таррэн и Тир ее только осуществили, а Лабиринт подсказал, как это сделать), хотя сами перевертыши получились совершено случайно. Мы не рассчитывали на такие резкие перемены, но им, как ни странно, понравилось. Так что мы не стали ничего менять, а оставили, как есть. Ведь так за ними гораздо проще следить и их довольно легко контролировать, потому что кровные узы требуют полной отдачи, а мысли стаи всегда известны ее Вожаку. Собственно, по этой причине у нас никогда не бывает дезертиров: они просто не способны пройти через ритуал. Поэтому остаются лишь те, кто действительно достоин новой жизни и нового призвания.

- И все они - потомки прежних Стражей? - полуутвердительно уточнил Стрегон, уже, впрочем, зная ответ. - Дикие Псы? Они ведь никуда не исчезли, верно?

Она кивнула.

- Да. Все, кто выжил и кто не захотел отказаться от Пределов, теперь обитают здесь. Конечно, наша война давно закончилась, и Пределы уже совсем не те, что раньше, но для Стражей здесь всегда найдется работа. Пусть все изменилось, пусть настоящих Псов давно нет, пусть люди о них позабыли и почти не верят в то, что когда-то тут правила Ледяная Богиня. Но зато еще есть мы. Есть наша память. Долг. И Лес, который, как ты понял, тоже умеет быть благодарным. За покой на своих Границах он платит силой и долголетием, дарит нам выносливость, быстроту; позволяет жить так полно, насколько мы к этому готовы. Он дал моим Псам новую жизнь, цель и родной дом, в который приятно возвращаться. Мы сделали все для того, чтобы эта кровь и этот Род сохранились. Пусть немного не таким, каким он был пятьсот лет назад, но этого никто и не планировал: Псы были рождены и взращены для боев, схваток... они были лучшими воинами, которых смогло дать миру человечество. Жаль было бы потерять их навсегда. А здесь они живут так, как привыкли - независимо от остальных, не вмешиваясь в чужие дрязги. Они служат, Стрегон. По-прежнему служат Идее. Просто теперь, вместо того, чтобы безоглядно уничтожать Проклятый Лес, они его берегут. Живут без прежней ненависти, без озлобленности и страха за своих близких. Тогда у них был только долг. Теперь же они по-настоящему свободны. И никто... понимаешь?.. никто, кроме тех, кого они сами выберут, не смеет ими распоряжаться. А это, поверь мне, ОЧЕНЬ большое благо.

Стрегон невесело усмехнулся.

- Значит, именно ты решаешь, кого в итоге принимать в стаю, а кого нет?

- По-всякому. Бывает, что и я. А бывает, что Шир с Росом сами справляются. Я только проверяю потом, чтоб не попасть впросак. Но не стою над ними, как надсмотрщик: не хочу, чтобы они зависели от меня слишком сильно. Когда нужен совет, то - да, приду и подскажу. Когда кто-то решается на Вызов - ради бога, я не против. Только заранее предупреждаю, что пощады не будет. В каждой из двух стай есть те, кто ведет их за собой - обоих ты видишь здесь: сейчас это Шир и Рос. Потом будет кто-то другой. А в конечном итоге мое присутствие станет для них ненужным, и вот тогда это будет уже настоящая, полноценная стая, состоящая исключительно из перевертышей.

Громадный волк при этих словах неодобрительно покосился на Белку, а Шир вообще насупился, однако она сделала вид, что не поняла.

- Как они к тебе привязаны? - тихо спросил Стрегон, пристально изучая неестественно спокойное лицо Гончей.

- Узами. Самыми обычными узами крови, которые делают их устойчивыми к моей магии, но, одновременно, усиливают природные инстинкты. В том числе, необходимость беспрекословного подчинения вожаку. Мы, правда, пробовали немного ослабить эту связь, но волк в перевертышах или силен, или мертв.