— Я постараюсь побыстрее выпроводить Филиппа, — сказала Лаура, бросив яростный взгляд на улыбающееся лицо Коннора. — А вы постарайтесь избавиться от викинга.

Лаура помедлила в коридоре, перед дверью гостиной на втором этаже, проверяя, не оста­лось ли на юбке перьев. «Спокойнее», — твер­дила она себе. Филипп никак не может знать, что она прячет в доме викинга. Никак не может знать? Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять ощущение надвигающейся катастрофы.

Филипп, стоявший у окна, обернулся, когда она вошла в комнату. Он был высоким и стройным, его короткие темные волосы были аккуратно зачесаны назад с широкого лба, темно-серый пиджак и брюки в полоску безуп­речно сидели на нем, он выглядел таким краси­вым, воспитанным, здравомыслящим, что Ла­уре захотелось обнять его. Но Филипп, конеч­но, посчитает такое поведение скандальным, поэтому она только протянула руку в знак приветствия.

— Доброе утро.

— Доброе утро, Лаура, — ответил Филипп, едва прикоснувшись к ее руке. — Как я рад вас видеть!

Лаура смотрела в его темные глаза, когда он прикасался сухими губами к ее пальцам, надеясь увидеть в них хотя бы самую малень­кую искорку живого чувства. Ей нужно было почувствовать что-нибудь — все равно что, — лишь бы погасить огонь, зажженный прикос­новением Коннора. Но она не ощутила ничего, хотя бы крошечной толики тепла.

— Что-то не в порядке? — спросил Фи­липп, отпуская ее руку. — Вы хмуритесь.

— Правда? — она выдавила улыбку. — С чего бы? — Вероятно, это не имело никакого отношения к несносному варвару.

— Что это у вас в волосах? — Он снял белое перо с ее кудрей, короной поднимаю­щихся над головой, и поднес его к глазам.

Лаура проглотил комок.

— Похоже на перо.

— Перо. — Филипп нахмурился, глядя на нее так, как будто она была очередным камнем в его коллекции минералов. — Хотя я не пони­маю, что оно делает у вас в волосах.

— Наверно, это из подушки. — Лаура

смотрела на жемчужную булавку в аккуратных белых складках его галстука, — проклиная Коннора за то, что ей приходится лгать. — У меня слегка болела голова, поэтому я немно­го вздремнула после завтрака.

— Надеюсь, сейчас вам лучше. Я думал, что мы могли бы сегодня днем прогуляться в Музей естественной истории. Доктор Холшелл выставляет часть своей коллекции мине­ралов. Насколько я помню, у него есть замеча­тельные образцы малахита.

— О, это чрезвычайно интересно! Но бо­юсь, сегодня не смогу составить вам компа­нию. Понимаете… — Она замолчала, увидев, что Филипп смочит мимо нее, и оглянулась через плечо. О Боже милосердный! Она об­речена!

В лучах света, струившихся через окна, к ней шагал Коннор. При его виде дыхание замерло в груди Лауры. Он снова надел свои черные штаны, в которые была заправлена белая рубашка ее отца; рукава были закатаны до локтей, открывая сильные, загорелые руки; верхние пуговицы расстегнуты, обнажая золо­тистую кожу и черные волосы. Этот человек выглядел настоящим пиратом.

Она посмотрела на тетю, которая шла рука об руку с Коннором, как будто гулять в компа­нии викинга из девятого века — самая естест­венная вещь в мире.

Филипп взял Лауру под руку. Взглянув на него, она обнаружила, что он смотрит на нее, нахмурившись. Затем молодой человек обра­тил свой мрачный взгляд на Коннора, как буд­то почуял приближающегося хищника.

— Филипп, как мило, что вы зашли, — ска­зала Софи, когда они приблизились.