– Отец… я…

– Молчать! Поговорим позже. – Лорд Фитц Хаг сделал отрывистый жест по направлению к главной башне замка. – Ждите меня в светлице.

Отпустив девушек, барон отправился распекать молодого сквайра, который имел несчастье бездельничать при разгрузке одной из гужевых лошадей. Астра, крадучись, как побитая собака, пересекла внутренний двор следом за Маргаритой. Как только девушки вошли в главный зал, Маргарита обернулась и посмотрела Астре в глаза.

– Ты ведь пойдешь со мной, правда? Астра облизнула пересохшие губы; голос у нее, кажется, совсем пропал.

– Маргарита… Я…

Маргарита в мольбе схватила ее за руку.

– Пожалуйста, Астра. В твоем присутствии он не посмеет дать полную волю своей ярости.

– Я, право, не понимаю, как… – неуверенный голос Астры осекся. Несмотря на сильный страх перед лордом Фитц Хагом, она понимала, что оставить подругу было бы предательством. – Конечно, Маргарита. Я пойду с тобой.

Они поднялись по узкой лестнице, ведущей в светлицу, на четвертый этаж главной башни. Астра дивилась прекрасному убранству внутренних покоев Фитц Хага. Стены были увешаны изысканной работы шпалерами из бархата и золота, на которых красовалась вышитая эмблема Фитц Хагов – величественный баран. Покрытая голубой мягкой тканью мебель стояла вокруг массивного очага. Астра последовала примеру Маргариты и присела на небольшую кушетку.

Девушки смотрели друг на друга. Маргарита в отчаянии ломала свои длинные пальцы. Астра сидела очень тихо и старалась успокоиться, редко и глубоко дыша.

Долго ждать не пришлось. Послышался грохочущий звук на лестнице, и в комнату ворвался лорд Фитц Хаг. Его грузное тело колыхалось от гнева. Астра вцепилась в мягкую материю кушетки и застыла в ожидании предстоящего тяжелого разговора.

Лорд Фитц Хаг глыбой навис над Маргаритой и, нетерпеливо постукивая огромной ножищей, как будто считал свою фигуру и поведение недостаточно угрожающими, прорычал:

– Я жду.

Маргарита героически попыталась начать говорить. Отец оборвал ее прежде, чем она успела произнести хоть слово.

– Так вот об историях, которые мне порассказали люди добрые, моя детка! Я готов поклясться, что речь велась о каком-то чужом ребенке, которого вместо родной дочери подсунули мне когда-то злые колдуньи. Потому что моя дочь никогда не стала бы подменять общинное вино винным уксусом или красть исподнее бедных сестер с веревки для сушки белья.

– Отец, все это просто невинные шутки. Ведь никто не пострадал… и сестра Бланш… она это заслужила. Она была так жестока со мной, папа, это правда.

– Шутки! Неужели? – проорал Фитц Хаг, возвысив голос до крика. – А что ты скажешь о другой истории, когда вы подсматривали за купающимися монахами и спрятали их одежду. Это что? Тоже невинная шутка?

Голос Фитц Хага поднялся до ужасающего крещендо. Астра подавляла в себе желание сползти на пол и укрыться за каким-нибудь предметом обстановки, но Маргарита решительно смотрела в глаза отцу. Ее обычно пухленькие губки стянулись в тонкую полоску.

– Но это еще не все, дочка. Объясни мне, как могла молодая леди, воспитанная при дворе короля, на образование, одежду и украшения которой пошло столько денег, что будь я чуть беднее, то уже давно бы пошел по миру с сумой, – объясни мне, как она могла назначать свидание в лесу ничтожному мальчишке из прислуги?

– Все было совсем не так, папа! Ничего особенного не случилось, кроме пары невинных поцелуев.