– Бедняжка! – издевательски вздохнула Маргарита. – Ты не более недостойна, чем любая из толстых старых куриц, заправляющих в Стаффорде. Вожделение ничуть не худший грех, чем алчность, или обжорство, или тщеславие, а монастырь просто кишит горделивыми, тщеславными и жадными женщинами. Если говорить о жестокости и недостатке христианской добродетели, то я знавала заматерелых солдат, которые выглядели святыми по сравнению с этой стервой сестрой Бланш.

Астра даже заерзала от охватившего ее чувства неловкости, потому что Маргарита сказала правду. Некоторые монахини на самом деле не так уж ревностно следовали христианским заповедям смирения и самоотречения.

– В любом случае глупо об этом спорить, – продолжала Маргарита, поднимаясь с кушетки. – Какова бы ни была причина, по которой ты решила оставить монастырь, я очень рада, что ты это сделала. Мы хорошо повеселимся в Равенсморе… и еще лучше, когда отправимся ко двору.

Она схватила Астру за руку и потащила с мягкого сиденья.

– Первым делом нужно принять ванну. Матушка наверняка убьет меня, если я выйду к обеду в таком виде. Да и у тебя лицо так замызгано, что ты похожа на сарацинку. Астра смущенно потрогала запыленное лицо, когда они вышли из комнаты.

Маргарита привела Астру в просторную, хорошо обставленную комнату, посередине которой возвышалась огромная постель под балдахином, а в углу стояла большая деревянная ванна с клубящимся над ней паром.

– Ваша ванна, моя госпожа, – пригласила Маргарита элегантным жестом.

– Это… Ты так купаешься? – спросила Астра в изумлении.

– Ну конечно, а ты думала, что плескаться в маленьком пруду или, теснясь, тереться в кадушке с холодной водой – это единственный способ помыться? Ох, Астра, как много тебе еще предстоит узнать. Ванна существует не только для того, чтобы смыть с себя грязь, но также и для удовольствия. Снимай одежду. Я принесу тебе один из моих старых халатов, пока не позабочусь о новых платьях.

Астра начала раздеваться, чувствуя легкое стеснение.

– Не будь глупой гусыней, – сказала Маргарита, заметив ее неловкость. – Я уже видела тебя раздетой тысячу раз.

Астра кивнула. Раньше она никогда не смущалась наготы при других женщинах. Возможно, эта застенчивость как-то связана с тем странным щекочущим чувством, которое она испытала прошлой ночью.

Астра вошла в воду и погрузилась в приятную теплоту. Она оперлась спиной на встроенную резную доску и почувствовала, как божественное тепло выгоняет боль из усталых ног. Она не привыкла к верховой езде, и два дня дороги превратили ее бедра и ягодицы в комок дрожащих мускулов.

– А вот и мыло. – Маргарита внесла чашу из слоновой кости, наполненную благовонной пастой, и Астра зачерпнула полную горсть.

– О! Как чудесно пахнет! – вскричала Астра, глубоко вдыхая сладкий аромат трав и еще чего-то.

– Моя мать сама готовит эту пасту из сандалового дерева и лаванды. Ничего общего с отвратительной жирной массой, которую давали нам в Стаффорде. Бери сколько хочешь, у нас полно этого добра.

Астра осторожно принялась умащивать мылом тело. Дотронувшись до грудей, она почувствовала, как загрубели и сморщились ее соски. Она взглянула на Маргариту и с облегчением увидела, что подруга отвернулась.

– Тебе нужно помыть голову, – заметила Маргарита. – Намочи волосы и перекинь через край ванны, чтобы я смогла их намылить.

Астра повиновалась, нырнув с головой под воду. После теплой воды воздух приятно пощипывал холодком. Маргарита выжала из волос лишнюю влагу и принялась втирать мыло. От нежных и ласкающих прикосновений Астра пребывала на вершине блаженства, целиком погрузившись в новые ощущения.