Изменить размер шрифта - +
Оставим ее на некоторое время, потом я сам схожу за ней, должна же она поесть, прежде чем мы двинемся в путь.

Спустя полчаса он стоял и смотрел на спящую Джинни. Он вполне понимал затруднение Дикона — она действительно выглядела поразительно умиротворенной. Ему хотелось погладить мягкий изгиб ее щеки, просунуть мизинец между полными, чуть приоткрытыми губами, доводя ее до изнеможения этой лаской. Как раз в этот момент она перевернулась на спину, небрежно закинув руку за голову. От этого движения ее округлая грудь натянула ткань кружевного лифа амазонки. Его тело очень некстати мгновенно отозвалось на это движение. Джед, сидевший рядом, кашлянул и оценивающе взглянул на своего полковника.

Алекс слегка ухмыльнулся. Джед заботился о нем с самого детства, и мало что ускользало от его внимательных глаз.

— Боюсь, я ничего не могу поделать с этим. Я словно околдован.

— Да, полковник, — спокойно согласился Джед. — Все в конце концов утрясется, как это бывает всегда.

Джед всегда придерживался подобной философии. Все в конце концов само распутается, так что нет смысла тревожиться. Алекс присел на одно колено рядом со спящей Джинни.

— Просыпайся, милая, — нежно сказал он, трогая ее за плечо. Глаза Джинни распахнулись, потом она сонно улыбнулась.

— Ты вышел из моих снов или только что вошел в них. Либо одно, либо другое.

— Мне это по душе в любом случае, — сказал он, беря ее за руку и поднимая на ноги. — Сейчас ты должна подкрепиться. Мы будем в пути до заката.

— А потом? — Джинни кулаками протерла глаза, поправила лиф амазонки и убрала выбившиеся пряди каштановых волос.

— А потом мы разобьем лагерь.

— Я всегда мечтала поспать в палатке, — заметила Джинни. Алекс рассмеялся.

— Очень не хочется разочаровывать тебя, цыпленок, но ни в какой палатке ты спать не будешь. Ты вместе с моими офицерами и со мной разместишься в деревне, предпочтительно в комнате не ниже второго этажа с замком, который я бы мог запереть.

Джинни пожала плечами, демонстрируя притворное безразличие к очередному подтверждению своего статуса пленной. Она должна научиться реагировать на это достойно, поскольку напоминать об этом ей будут постоянно, а она совершенно не хочет показать перед всем отрядом, что это беспокоит ее. Если она даст Алексу слово, что не будет пытаться ничего предпринимать, тогда он, может быть, и ослабит охрану; однако она не сделает этого, имея в кармане послание короля. Она должна во что бы то ни стало исполнить свой долг.

Они отправились в гостиницу, где Джинни поела с неплохим аппетитом. Она впервые находилась в столь ограниченном пространстве с мужчинами, чью жизнь ей придется разделять на протяжении нескольких предстоящих недель, и Джинни стало ясно, что они не знают, как относиться к ней; признавать ли ее присутствие или же игнорировать его. Общество женщины явно сковывало их, и несколько непристойных шуток закончились судорожным покашливанием и шарканьем ног, когда они вспоминали о ее присутствии.

— Алекс, это просто невозможно, — расстроено прошептала она, вскакивая в седло без посторонней помощи. — Они не знают, в какую сторону смотреть, да и я тоже.

— Они привыкнут к тебе, если ты будешь вести себя естественно. Единственное, чего ты не должна делать ни при каких обстоятельствах, — это подходить к мужчинам. Пока ты была в своем имении, твое положение было ясно. Но когда мы в пути, я не могу поручиться за твою безопасность, если ты окажешься среди них. Они вполне могут счесть это за приглашение. Ты понимаешь меня?

— Не могу представить, почему я должна захотеть бродить среди них, — возразила Джинни, возмущенная таким предположением. Она очень хорошо помнила тот момент в саду, когда почувствовала себя распутницей, предлагающей запретный плод, и совершенно не имела намерений второй раз подвергать себя столь неприятному испытанию.

Быстрый переход