—        Но он действительно занимался с Митькой по два раза в неделю! Я не всегда при этом и дома-то бывала. Он в самом деле хотел ему помочь. И помог. Митька теперь чуть ли не в передовиках производства по математике.

—        И не брал с тебя ни копейки?

—        Не брал. Наоборот. Если я дома, приносил что- нибудь к обеду. Мартини или коньяк...

—        Маринка, ну что за наивность? Кто в наше время будет бесплатно заниматься с чужим ребенком? И приносить с собой мартини?

—        Никто, — согласилась Марина и поправила очки.

—        Следовательно, он ходит в ваш дом из-за тебя! А что занимается с Митей — это очень умно. И потом, раз он такой учитель-разучитель по призванию, со всякими наградами, значит, любит детей. И ему эти занятия в кайф. И тебя потихоньку приручает. Известно, что путь к сердцу женщины лежит через ее ребенка.

—        Это верно, — улыбнулась Марина. — Я поначалу дергалась. Теперь уже привыкла к нему. Он очень интересный человек. Широко образован. Остроумен. Но как-то... холоден, что ли. Особенно когда мы одни остаемся. Оживляется только при детях. Словно ему кровь вливают. Правда.

—        Ну, может быть, он просто очень застенчив. С детьми ему легче, он среди них — главный. А с тобой — не главный. Он, наверное, робеет. Ты же у нас такая неприступная, как маленький самурай.

—        Не такой уж и маленький — метр семьдесят три.

—        Не важно.

—        Нет, с ним я не неприступная. От него в какой-то мере зависит Митина судьба, так что это накладывает отпечаток. Мне как раз наоборот кажется: он мою внутреннюю зависимость чувствует. И даже упивается ею, что ли...

—        А может, у него какой-нибудь комплекс? Мало ли?.. Какая-нибудь сексуальная неудача?.. Вот почему он не был женат?

—        Долго ухаживал за больной матерью.

—        Она жива?

—        Нет, умерла.

—        А он не женился?

—        Нет. Наташа, ну когда ему жениться? Он же весь день с детьми.

—        При чем здесь дети? Кому и когда они мешали жениться? Тем более чужие дети. Я думаю, тебе нужно идти на опережение. Как-то поощрить его.

—        Помурлыкать и подставить спинку. Чтобы погладил, да?

—        Да!

—        И хвост поднять и распушить?

—        Да! Распушить! Что ли, тебе распушить нечего? Он хоть видит, какая ты красавица?

—        В первый визит было отмечено. Как факт. Без всякой эмоциональной окраски.

—        Точно, он застенчив! Они, застенчивые, или вытворяют от своей застенчивости черт знает что. Как Пугачиха. Или лепечут что-нибудь бесцветными голосами, не глядя в глаза.

—        Да! Так и было, — рассмеялась Оленина.

—        Маришка, бери инициативу в свои руки!

—        Да не хочу я ничего брать и не буду! Пусть все идет как идет.