— Не знаю пока, — ответил Левченко.

Последнее слово прозвучало как «пока-ах».

— Почему ты запыхался? — насторожилась Оксана.

— Только в кабинет вошел, — ответил он раздраженно. — С места преступления… — У него вырвалось еще одно непроизвольное междометие. — Преступления… вернулся. Совещание…

Его речь становилась все более отрывистой.

— Ладно, — сказала Оксана, — работай. Что бы ты хотел на ужин?

— Не знаю. Что… что хочешь.

— Тогда пока.

— Пока…

— Не задерживайся, хорошо?

— Не задержусь.

Едва Левченко успел выключить телефон, как его прорвало. Оргазм был таким внезапным и быстрым, что он даже не успел ощутить его в полной мере.

— Опять ты, — сказала Ольга, прекратив свои провокационные движения.

— Что опять? — спросил задыхающийся Левченко.

— Туда кончил, — пояснила она. — Но уже не страшно. Теперь можно.

— Что можно? — не понял он опять.

— Все, — ответила Ольга. — Все можно.

— Перестань говорить загадками!

— Это уже никакая не загадка, а разгадка. Ребеночек у нас, Лев. Здесь. — Ольга приложила руку к животу. — Ошибки быть не может.

Он взял ее за бока, чтобы снять с себя. Она удержалась, оплетя его ногами. Левченко дернул ее сильнее. Нагота Ольги сейчас раздражала. Преодолевая сопротивление, он заставил ее встать и встал сам.

— Полотенце подай, — проворчал Левченко. — Вон, на столе лежит.

— Это все, что ты можешь сказать?

— Что, по-твоему, я должен сказать?

— Ты не рад? — оскорбилась Ольга.

«Прыгаю от счастья, — ответил Левченко мысленно. — Радости полные штаны».

— Ты сама проверялась? — спросил он. — В больнице была?

— Была, — подтвердила она. — Вчера.

— И что тебе сказали?

— Через неделю мы будем знать, мальчик у нас или девочка.

Ольга взяла у него полотенце и торжествующе улыбнулась. Ему захотелось ударить ее по густо накрашенным губам.

— Отлично, — сказал он, оправляясь. — Лучше бы мальчик. А? Как ты считаешь?

Она просияла:

— Так ты не сердишься?

Левченко пожал квадратными плечами:

— На что мне сердиться? Наоборот. Мы ведь с тобой не просто так. У нас планы.

— Люблю тебя!

Оля порывисто обняла его за массивную шею и поцеловала в гладкую, пахнущую одеколоном щеку.

— Хватит, хватит! — проворчал он, отстраняясь. — Не время для нежностей. Работать надо. Дел невпроворот.

— Кофе сделать?

— Сделай, — разрешил Левченко. — И больше не отвлекай меня, хорошо? Мы ведь уже обо всем поговорили, верно?

— Ага!

Счастливая, Ольга выскочила за дверь. Левченко, прежде чем занять место за столом, придирчиво осмотрел себя в зеркале: не осталось ли каких-нибудь порочащих его следов? Пригладил волосы щеткой. Надел пиджак, застегнулся на все пуговицы и негромко сказал своему отражению:

— Нужно избавляться от этой глупой суки.

Отражение молчаливо согласилось. Ольга Волжанова со своей беременностью была абсолютно не нужна генералу Левченко. Держать при себе брюхатую секретаршу было все равно что сидеть на пороховой бочке.