— Ясно. — Я потер переносицу, головная боль все никак не хотела проходить, хотя от марионетки я отключился несколько минут назад. — На запад мы ходячую крепость не перекинем. Слишком долго. Значит, придется отправить ее на юг. Подопрем с тыла Вейшенга, заставим двигаться вперед или атаковать одновременно по двум направлениям.

— Хочешь отправить моих сородичей на чистое самоубийство? — с грустной улыбкой спросила Малуша. — Только они в состоянии поддерживать жизнь древесной крепости. К тому же приручатели Илонбора разместили своих питомцев за четвертой стеной. Одновременной атаки не выйдет. По плану мы должны ввести крепость, только когда падет пятый круг.

— Это произойдет через несколько часов. Но можем подождать, пока падет первая внутренняя стена, и войска противника зайдут в город в поисках проходов. К тому же я не хочу посылать твоих родичей на гибель. Обычные войска имперцев мало что смогут противопоставить энтам и магам Жизни. Заманим артиллерию и тяжелую технику и потом атакуем с тыла.

— Не понимаю, откуда такая уверенность в том, что они продолжат лезть на наши стены. — Поджав губы, проговорила Малуша, которой очень не хотелось отправлять немногочисленных дриад и джиннов на смерть.

— Пока дорогой прав. Я тоже не вижу предпосылок, но они продолжают самозабвенно идти вперед. Такими темпами вскоре шестой круг падет и с юга, и с востока. — Произнесла Джи, не отрываясь от управления вызванными птицами. — Большинство марионеток погибло. Остались только на одном направлении. Войска из людей и эльфов пытаются отбиваться, но потери очень большие. Защитники гибнут сотнями каждую минуту.

— Еще бы. На таком-то расстоянии. У нас протяженность одной шестой стены почти тридцать километров. Даже если через метр поставить по лучнику, выйдет пятнадцать тысяч. И армия врага — пятьсот! Тут не каждую минуту, а каждую секунду по сотне умирать могут, если продолжат лесть на рожон. — Не сдержавшись, выругался я. Слова Святогора о «моей» империи, назвавший его «архипредателем» демон и не прекращающаяся головная боль напрягали все больше. Да и упоминание о том, что по столице могут применить Кару, не слишком обнадеживало. Но в руки я себя все же взял. — Мы должны начать отводить войска на пятую линию.

— Между пятой и шестой новые купеческие кварталы. — Заметила Джи. — Две ярмарки, и люди в основном зажиточные. Они будут недовольны, многие останутся в попытках сохранить имущество и дома. После победы будет сложно объяснить им, зачем это было сделано.

— Верно. После победы. Для этого неплохо в начале победить. Периметр пятой линии в полтора раза меньше внешнего кольца. Все же между ними почти два километра. Нужно задержать наступление противника на этих отрезках. Какие войска мы можем выделить?

— Все уже определено. — Тут же ответила Буланская. — Илонбор поставил на все направления отступлений рабов из Алиенеля и Златолесья. Пятнадцать тысяч на шестом и десять на пятом кольцах. Если кто-то из них выживет — получит свободу.

— Значит, не выживет никто. — Хмыкнул я. — Иначе на такой риск он не решился. Спорить сейчас бесполезно, но они хоть вооружены? Сколько времени смогут выиграть?

— В основном охотничьими луками и разделочными ножами разной степени паршивости. — Со вздохом сказала демонесса. — Против облаченного в доспехи воина мало что смогут сделать, но на стенах много и не нужно. Полчаса они отступающим подарят.

— Двадцать пять тысяч жизней за полчаса, паршивый у нас обменный курс. — Выругался я. Что-то затрещало, и только после этого до меня дошло, что все это время мои ладони упирались в деревянный подоконник, сломавшийся от давления моих ладоней.