— По наркотикам пока ничего. Где он их хранит, кто ему их поставляет, я пока не знаю, — ответил Евгений. — В отношении Кактуса и Канадца не интересовался. Это другая бригада, и у нас не заведено проявлять интерес к их работе.

— А ты поинтересуйся, может тебе повезёт, и ты узнаешь, чем они сейчас дышат, — предложил Павел и снова присел на штабель из досок.

Волков протиснулся в дыру и исчез за забором. Лавров, проводив его взглядом, невольно задумался. Сейчас, когда в отношении него проводится служебная проверка, когда у него нет даже служебного удостоверения личности, не говоря об оружии, встреча с Жаном и его бандой не сулила для него ничего хорошего.

Посидев ещё минут пятнадцать, он пролез через дыру в заборе и оказался на улице.

Он шёл по дороге, думая о предстоящей встрече с людьми Жана. Павел просто не знал, что предпринять по этому поводу, поэтому чувствовал себя не совсем уверенно. Заметив телефон-автомат, он направился к нему, набрал номер телефона и стал ждать ответа.

— Юрий Андреевич, это Вы? Привет, это Лавров. У меня возникла большая проблема. Необходимо встретиться и обсудить её. Да, да. Проблема связана с работой.

Он говорил минут десять не более. Харитонов обещал подъехать через полчаса к назначенному Павлом месту. Лавров повесил трубку и не торопясь направился к месту встречи.

Харитонов подъехал на своих стареньких «Жигулях». Выйдя из машины, он сразу же направился к Лаврову, которой, переминаясь с ноги на ногу, стоял у входа в магазин.

— Привет, — ещё раз поздоровался с ним Харитонов. — Давно стоишь?

— Да не очень. Как там проверка в отношении меня?

— Не переживай, пока всё нормально. Сегодня с утра они беседовали со мной об обстоятельствах задержания Кактуса. Попросили меня, чтобы я тебя разыскал и пригласил тебя на завтра к ним.

— Юрий Андреевич? Вам не кажется это странным?

— Что конкретно, Павел?

— Пока мы с Вами работали с другими людьми, я имею в виду с преступниками, проблем у нас не было. Стоило нам задержать Хакимову, а затем Кактуса, и вдруг начались проблемы с социалистической законностью.

— Я тоже об этом часто думал. Просто боялся об этом сказать вслух. Люди разные, по-всякому это могут истолковать. Ведь мы никого из этих людей за руку не поймали. У нас с тобой только одни подозрения и больше ничего.

— Я сегодня тоже встречался с источником. Он сообщил мне, что люди Жана сегодня будут ждать моего возвращения домой. Как выразился источник, они хотят устроить показательную устрашающую акцию. Сам понимаешь, Юрий Андреевич, у меня сейчас нет ни удостоверения, ни оружия, я обычный человек. Кстати, со слов источника, Жан сегодня был у нас в управлении и от кого-то узнал, что я пока освобождён от работы. Интересно, кто ему мог об этом сказать? Ведь об этом знает ограниченный круг людей?

— Не переживай, Павел. Поехали со мной на работу, а затем вместе поедем к тебе домой. Покажешь, где и как живёт герой Афганистана.

— Хорошо. Поехали.

Они сели в машину и направились в отдел милиции.

Было около десяти часов вечера, когда Харитонов и Павел вышли из управления милиции и, сев в машину, поехали к Лаврову домой.

— Юрий Андреевич? Скажите, пожалуйста, почему Вы не женаты? Вам уже скоро исполнится тридцать, а Вы всё ходите в бобылях?

Харитонов заулыбался, услышав вопрос Лаврова.

— Да так как-то, всё времени не хватает на это, — ответил он. — Вот жду, когда дадут отпуск. Поеду домой в Иркутск, там может и женюсь. Наверное, ты прав, хватит по общагам скитаться, надоело.