— Шеф, на улицу Кирова едешь? — спросил его Кактус.

Водитель на минуту задумался и вопросительно посмотрел на него.

— Сколько? — спросил он у Ермолина.

— Поехали! Деньгами не обижу, — ответил Кактус.

Он открыл заднюю дверь машины и стал садиться неё. Павел стоял в стороне и ждал, когда тот сядет в салон. Когда Кактус практически сел в машину, в неё сел и Лавров.

— Ты кто такой? — удивлённо спросил его водитель.

— Я из уголовного розыска, — ответил Павел и предъявил ему служебное удостоверение.

Это произошло так неожиданно для Кактуса, что он потерял дар речи. Кактус попытался выскочить из машины через другую дверь, но Лавров успел схватить его за руку и втянуть обратно.

— Ты что делаешь, Кактус? Зачем подставляешь водителя? А вдруг разобьёшься? Кто за тебя должен отвечать?

— Так, нам сейчас куда? — спросил водитель у Лаврова. — На улицу Кирова или ещё куда-то?

— Едем в городское управление милиции, то есть на Большую Красную, — ответил он.

Машина тронулась и быстро влилась в общий поток машин. Через двадцать минут машина остановилась около городского УВД.

— Сколько с меня? — поинтересовался Лавров у водителя.

Тот обречённо махнул рукой и, высадив их из машины, тронулся.

— Давай, Кактус, двигай своими батонами. В этот раз тебе не удастся сорваться с моего крючка.

Ермолин молча проследовал мимо него, открыл дверь и вошёл в здание управления милиции.

— Давай по коридору до упора, а затем по лестнице на второй этаж, — приказал Павел.

Они шли вдвоём по коридору, впереди шагал Кактус, а за ним Лавров. Неожиданно одна из дверей открылась, и в коридор вышел Новиков. Владимир Иванович посторонился, пропуская мимо себя сначала Кактуса, а затем и Павла. Они молча проследовали мимо него и стали подниматься на второй этаж. Павел открыл дверь кабинета и приказал Кактусу войти.

— Вот здесь мы с тобой и поговорим. Думаю, нам здесь никто не помешает. Присаживайся, — предложил он ему, а сам прошёл и сел за стол.

Кактус словно затравленный зверёк стал осматривать кабинет. Его взгляд метался по стенам, а затем остановился на окне. Заметив это, Лавров сказал:

— Даже не пытайся. Выскочишь в окно, попадёшь в вольер для собак. Они только будут рады вырвать из твоего пухлого тела кусочка два добротного мяса. Поверь, я даже не буду тебе мешать, можешь прыгать прямо сейчас.

Его слова, похоже, заставили Кактуса отказаться от этой затеи. Горевший ещё секунду назад шальной огонёк в его глазах бесследно исчез.

— Кактус, ты человек вроде бы не глупый, и я обращаюсь к тебе, рассчитывая на это. Расскажи мне, как вы убивали Корнеева. Меня интересует, кто в него стрелял и где это произошло?

Он криво ухмыльнулся и посмотрел на Лаврова так, словно тот был инопланетянином.

— Я что-то не въезжаю в Ваш вопрос, начальник? Вы что, меня притащили сюда для того чтобы задавать мне эти дурацкие вопросы? Неужели Вы думаете, что я кого-то убил? Похоже, Вас ввели в заблуждение.

— Ты, Кактус, в позу здесь не вставай! Если бы я этого не знал, то ты бы сейчас не сидел в этом кабинете и не разговаривал со мной. Сам подумай, я ведь тебя раньше не знал и не дёргал тебя в милицию.

Он снова взглянул на Ермолина. Его лицо исказила гримаса пренебрежения.

— Не надо меня лечить, начальник. Я прошу Вас пригласить моего адвоката. Без него я не произнесу ни одного слова.

— Дело твоё, Кактус. Адвокат приглашается при проведении следственных действий. Я же не веду никаких следственных мероприятий.