— Что ещё вам от меня надо?

— Я же тебе уже говорил, деньги и больше ничего, — ответил Канадец.

Он перевёл свой взгляд с Корнеева на Гришина, который по-прежнему держал в руках металлический прут.

— Вот что, пацаны. Вы остаётесь здесь, а я погнал к Жану. Мы завтра с утра переоформим всё это, и я приеду за вами. Пока располагайтесь здесь. Смотрите, чтобы он не сорвался.

Он протянул пистолет Гришину и направился к двери. Мы снова связали Корнеева и отвели его в подвал дома. Закрыв дверь подвала на замок, мы поднялись наверх в комнату.

Всю ночь мы не спали. Гришин разыскал где-то в коттедже бутылку водки «Распутин», и мы стали методично опустошать эту литровую бутылку. Часов в восемь утра Гришин направился в подвал, чтобы проверить самочувствие хозяина коттеджа. Он открыл замок и замер на пороге. Подвал был пуст, хотя мы накануне всё проверили и убедились, что из подвала был только один выход, в котором сейчас стоял Гришин. Принятый алкоголь притупил его внимание, он сделал два шага внутрь подвала и почувствовал, что что-то тёмное и тяжёлое свалилось с потолка и упало на его голову. Он интуитивно увернулся от этого и сразу же повалился на бетонный пол. Пистолет вылетел из его руки и, звякнув металлом о бетонный пол, покатился куда-то в угол подвала. Открыв слипшиеся от крови глаза, Гришин понял, что произошло. На нём верхом сидел Корнеев. Его большие и корявые пальцы тянулись к его горлу. Вспомнив о том, что в его кармане находится нож, Гришин потянулся за ним. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы вытащить этот нож и ударить им в бедро нападавшего. Он почувствовал, как лезвие ножа легко вошло в бедро и упёрлось в кость. Гришин методично вынимал нож из бедра Корнеева и снова бил до тех пор, пока тот не закричал от боли и не ослабил хватку. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Гришин сбросил с себя обмякшее тело Корнеева. Вскочив на ноги, Гришин схватил пистолет и дважды выстрелил в Корнеева, который пытался подняться с бетонного пола. Он отчётливо видел как первая пуля, порвав на нём белую майку, впилась в его грудь. Вторая пуля угодила ему в голову. Белая стена подвала окрасилась кровавым пятном.

Услышав выстрелы, я влетел в подвал, держа в руках кусок арматуры. Увидев окровавленное тело Корнеева и кровавое пятно на стене, я ухватился за стенку подвала, так как мне стало дурно от запаха крови и пороха.

— Ты за что его завалил? — спросил я у Гришина.

— Этот козёл сумел развязаться и бросился на меня, когда я вошёл в подвал. Чего ты так на меня смотришь? Если бы я его не завалил, то в этом подвале лежали бы наши тела. Я думаю, что он бы нас с тобой не пощадил.

— Что теперь будем делать с телом, и что мы скажем Канадцу?

— А то и скажем, что вынуждены были завалить его, а иначе он бы завалил нас.

— А если он нам не поверит?

— Что это поменяет? Корнеев мёртв. Не заставит же он нас искать живую воду, чтобы его оживить?

Он нагнулся над телом и выдернул из бедра Корнеева свой нож. Обтерев его об брюки убитого, он сунул его в карман. Затем мы закатали труп в найденную в подвале полиэтиленовую плёнку и оттащили в сторону. Гришин притащил ведро воды и вылил его на пол. Найдя в углу швабру, он начал замывать следы крови.

Через час к коттеджу подъехал Канадец. Он открыл ворота, загнал свои «Жигули» во двор, вышел из машины и прошёл в помещение коттеджа.

— Где хозяин дома? — спросил он у Гришина.

Гришин, словно не слыша вопроса, вылил остатки водки себе в стакан и молча выпил.

— Ты что, глухой? — повысив голос, снова спросил он.

— Чего ты орёшь? Ну, нет его. Я его завалил.