Несмотря на то, что он ждал гостя, стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он машинально посмотрел на часы и медленно направился к двери. У него был электрический звонок, но все его заказчики стучали в дверь. Это было условным сигналом, что пришёл человек, которого ждут.

Павлов открыл дверь. Перед ним стоял тот, кого он ждал.

— Раздевайся и проходи в комнату. Почему опоздал?

— Ты не поверишь, но у вас в Чувашии самые ангажированные гаишники. Они меня держали минут сорок, пока я им не предложил деньги. Таких беспредельщиков нужно ещё поискать.

— Ты, надеюсь, один приехал, без водителя? Мне лишние люди не нужны.

— О чём речь? Выйди и проверь, если не веришь мне. Я с заказом, — тихо сказал он.

— Кто он? — спросил его Павлов. — Барыга, бандит?

— Не совсем так. Он простой мужик, бывший сотрудник милиции.

— И чего вы испугались? Что, сами не можете решить с ним этот вопрос? Наверное, ходит без охраны, и свернуть ему голову особого труда не представляет?

— Это не я, это шеф боится его. Во-первых, он тоже, как и ты, бывший афганец. Во-вторых, он очень умный и хорошо подготовленный человек, и не каждый сможет его вот так взять и убрать. А в-третьих, нам нужен человек из другого региона. Наших стрелков могут вычислить.

— Почему ты решил, что это дело смогу сделать я? Ваших стрелков, значит, могут вычислить, а меня?

— Да потому, что ты профессионал, каких мало. Да и дело очень серьёзное, здесь не должно быть никаких проколов. Понимаешь, нужен положительный результат, который можешь гарантировать только ты.

— Понятно. Сколько?

— Шеф даёт за это дело десяточку, — ответил Канадец.

Он внимательно посмотрел на Павлова, ожидая от того какой-то реакции. Но тот был спокоен.

— Пусть за эти деньги его убивает кто-то другой. Я отказываюсь.

Канадец заведомо снизил сумму гонорара в два раза, рассчитывая, что сможет сэкономить на этом деньги. Однако заметив на лице Павлова недовольную гримасу, озвучил новую сумму.

— Я пошутил, двадцатка. Вот задаток, здесь десять тысяч зелёных. Остальные, как обычно, после работы. Ствол, адрес и фотографию возьмёшь на старом месте.

Канадец встал и направился к двери. Остановившись в дверях, он повернулся к Павлову и сказал:

— В твоём распоряжении две недели.

Он вышел из квартиры и плотно закрыл за собой дверь.

Павлов приехал в Казань и уже второй день следил за домом, в котором жил Лавров. Это был обычный пятиэтажный панельный дом, построенный в конце шестидесятых годов.

Из припаркованной у угла дома машины он наблюдал за подъездом объекта, надеясь увидеть его сегодня днём. На пассажирском сиденье лежала фотография Лаврова. Он часто переводил свой взгляд с подъезда на эту фотографию. Изображённый на ней мужчина был очень похож на того лихого молодого лейтенанта, который освободил его не только из плена, но и от позора всей его родни. У лейтенанта была такая же обаятельная открытая улыбка, как и у этого человека, фотография которого лежала на сиденье рядом с ним.

Наконец, из подъезда дома вышел мужчина и не спеша направился в его сторону. Он не мог ошибиться, в приближавшемся к нему молодом человеке он узнал того лейтенанта, который освободил его из плена. Тогда, в Афганистане, он от радости забыл спросить его фамилию и имя, и сейчас, внимательно вглядываясь в знакомые черты идущего ему навстречу мужчины, он понял, кого он должен был убить. Его рука, сжимавшая ещё минуту назад рукоятку пистолета, стала вдруг влажной от охватившего его волнения.