Павлов вышел из машины и чуть ли не бегом бросился к Лаврову.

— Товарищ лейтенант! Вы помните меня? Это я, Павлов! Вы меня тогда спасли в Афганистане!

Лавров остановился и внимательно посмотрел на парня, который раскинул руки и стремительной походкой двигался ему навстречу. Да, он не мог ошибиться, это был сержант Павлов, которого тогда в результате рейда они спасли из плена.

— Но как он мог найти меня? — подумал Павел. — Я ведь не говорил ему ни своего адреса, ни фамилии?

Они обнялись, словно братья, и ещё долго мяли друг друга в своих объятиях.

— Как Вы живёте, товарищ лейтенант? — поинтересовался у него Павлов.

— Что тебе сказать, Павлов? Раньше жил лучше, даже тогда, когда воевал там, за речкой. Хотел жениться, не получилось.

— Как так не получилось? — прервал его на полуслове Павлов.

— А вот так. При выходе из ЗАГСа убили её. Хотели убить меня, а убили её. Я с ней познакомился ещё там, в Афганистане. Она служила в полевом госпитале. Встретились мы с ней, как и с тобой, случайно. Я возвращался домой после службы, а она ехала домой в том же поезде. Да о чём я говорю. Давай пойдём куда-нибудь, посидим, поговорим. Выпьем за наших друзей, которые сложили свои головы в Афганистане.

Они ещё раз обнялись и направились в ближайшее кафе.

Лавров сидел за столиком и смотрел на Павлова. Тот безостановочно рассказывал о себе, о своих родных и ещё о чём-то, но он его не слушал. Он снова вспомнил тот бой за небольшой кишлак, который, словно ласточкино гнездо, прилип к горному склону. Как донесла авиационная разведка, в сторону этого кишлака с боями прорывалась банда полевого командира Зуфара. Численность банды, по предварительным данным разведки, составляла около восьмидесяти человек. Несмотря на то, что банду сильно потрепали разведгруппы ГРУ, она по-прежнему представляла определённую опасность для военного командования группировки войск. Моджахеды могли оседлать дорогу, по которой непрерывным потоком шли грузы из Советского Союза.

Лаврова вызвали в штаб полка. Усталый полковник Сергеев расстелил карту и глухим простуженным голосом стал ставить ему задачу. Задачей его подразделения являлся захват данного кишлака и удержание его до подхода основных подразделений полка. В заключение, полковник посмотрел на него и сказал:

— Сынок! Вас будет всего пятнадцать бойцов. Рассчитывать на скорую помощь вам не придётся. Она может подойти не раньше чем через сутки. Так что вам придётся очень туго.

Он обнял Лаврова за плечи и внимательно посмотрел ему в глаза.

— Прости, сынок, что посылаю тебя на верную смерть, просто другого выхода у меня нет. Если они вырвутся из этого кольца, перед ними будет большой оперативный простор. Сколько они ещё убьют русских, одному только Богу известно.

Лавров вышел из палатки и направился к себе в разведывательную роту. Он построил разведчиков и молча прошёл вдоль строя. Оставив в строю молодых бойцов и солдат, ожидающих демобилизации, он отобрал пятнадцать наиболее опытных разведчиков, имевших за плечами боевой опыт.

— Лейтенант, возьмите меня с собой, — обратился к нему сержант Сутугин. — Мне до демобилизации ещё целый месяц. Не сидеть же мне на базе всё это время.

— Извини, Сутугин, не могу. Тебя, насколько я знаю, дома ждёт мать. Ты своё уже отвоевал. Извини.

Погрузив в машину боеприпасы, воду, батареи к радиостанции, они поехали на аэродром, где их ждал вертолёт. Они взлетели довольно быстро. Вертолёт набрал высоту, и вскоре под ними замелькали голые вершины гор.

— Лейтенант, нам ещё долго лететь? — прокричал ему в ухо сидевший рядом с ним радист.

Павел молча пожал плечами, так как действительно не знал, сколько времени займёт этот полёт.