Приехав домой, он достал из тайника пистолет «ТТ» и проверил его. Пистолет был исправен. Лавров ещё раз смазал его и, погладив так нежно, как гладят женщину, положил в тайник. До конца недели оставалось ещё два дня. Лавров снова оделся и вышел на улицу.

«Здесь они на меня едва ли нападут, — думал он, осматривая двор, в котором нельзя было нанести удар и незаметно скрыться. — Значит, стрелять во дворе они едва ли решатся. Они будут искать другое место, вдали от человеческих глаз. Это даже здорово. Значит, я сам должен подобрать для них это место».

Он быстро оделся и направился к остановке трамвая. Он сел в трамвай девятого маршрута и поехал в сторону Соцгорода. Павел вышел из трамвая и медленно направился вдоль железной дороги, ведущий к недостроенному железнодорожному вокзалу. Пройдя метров сорок вдоль насыпи, он остановился и оглянулся назад.

«Место довольно глухое, хотя до остановки метров двести, не больше, — подумал он про себя. — Здесь кричи, шуми, никто тебя не услышит. Да и спрятаться здесь, не зная местности, просто некуда. Народ здесь не ходит, и каждый человек на виду. Вот сюда я их и приведу. Лишь бы заметить их раньше, чем они начнут стрелять в меня».

Он ещё раз посмотрел по сторонам и направился к остановке трамвая.

Прошло два дня. В субботу утром Лавров по привычке подошёл к окну и отдёрнул штору. Он внимательно осмотрел двор. После встречи с Павловым он смотрел на некоторые вещи по-особенному. Он ещё с вечера срисовал на бумагу все стоящие в его дворе автомашины. На каждом отведённом квадрате значился определённый номер припаркованной на ночь машины. Он бегло взглянул на машины и сразу определил ту, которая появилась ранним утром. Он внимательно посмотрел на автомобиль, в котором сидели два человека. Машина стояла в стороне от общего ряда, что позволяло ей полностью контролировать всю территорию двора.

«Приятно работать с профессионалами, — подумал про себя Лавров, рассматривая припаркованную машину. — Теперь главное определить сколько их, двое, что сидят в машине или ещё есть те, которые поведут его по городу, выбирая место для расстрела».

Он отошёл от окна и поставил на плиту чайник. Он снова отодвинул в сторону занавеску, и рассматривая стоявшую машину, подумал:

— Если их двое, то, значит, в подъезде никого нет. Если трое, то третий, по всей вероятности, стоит в подъезде и ждёт его выхода, чтобы выстрелить мне в спину. Значит, он может стоять только этажом выше.

Павел быстро позавтракал и стал собираться на улицу. Перед тем как выйти на улицу, он проверил свой пистолет и засунул его за пояс брюк.

— Ну что, ребята, поиграем. Посмотрим, кто кого, — произнёс он про себя и открыл входную дверь квартиры.

Он осторожно вышел в подъезд и так же осторожно поднялся сначала на третий, а уж затем на четвёртый и пятый этажи дома. На лестничных площадках никого постороннего не было.

— Значит, их двое, — решил Лавров. — Это хорошо, что в подъезде никого нет. Значит, пока решили понаблюдать и определиться.

Он спустился на первый этаж и вышел на улицу. В какой-то момент у него возникло желание позвонить Харитонову и рассказать ему о готовившемся на него покушении. Сейчас он точно знал, кто это всё организовал, хорошо знал, откуда ждать удара. Однако не факт, что Харитонов поверит ему и пришлёт людей. С другой стороны, ну задержат сейчас ребята Харитонова этих стрелков. Хорошо, если при них будет оружие, а если нет, ну просто отпустит их и всё.

Он медленно прошёл мимо машины наблюдения. Лавров сразу же заметил, как напряглись лица ребят, сидящих в машине. Они попытались сделать безразличный вид, но это у них получилось плохо.