Павел прошёл мимо постового милиционера и, не торопясь, поднялся на третий этаж здания комитета управления государственным имуществом. Несмотря на то, что часы показывали начало восьмого вечера, в коридорах учреждения было ещё достаточно много сотрудников. Он прошёл по коридору и, заметив кабинет триста одиннадцать, на минуту остановился около него. На латунной табличке чёрными буквами была выбита фамилия чиновника «Королёв Борис Максимович».

Павел присел на один из стульев, которые рядами стояли вдоль стены, и стал ждать. Достав из кармана куртки газету, он углубился в чтение. Часы на стене показывали сорок пять минут восьмого, когда в коридоре появился Канадец. Не обращая ни на кого внимания, он открыл дверь кабинета Королёва и исчез за дверью.

Павел встал со стула и медленно направился к выходу. Он вышел из здания и стал рассматривать припаркованные на стоянке автомобили. «Мерседес» Канадца стоял недалеко от здания. Лавров достал из кармана металлическую линейку и подошёл к машине. На улице было достаточно темно, и на него никто не обращал никакого внимания. Ловким движением линейки он открыл заднюю дверь машины и сел на сиденье, положил рядом с собой пистолет Стечкина с навёрнутым на ствол глушителем и стал ждать возвращения Канадца.

Прошло минуты три, прежде чем из двери учреждения вышел Канадец и, не торопясь, направился к своей машине. Он открыл ключом водительскую дверь, бросил документы на пассажирское сиденье, сел за руль, завёл двигатель и уже хотел тронуться, но в этот момент кто-то невидимый в темноте накинул на его шею удавку. Он попытался просунуть под металлическую струну пальцы руки, но неизвестный потянул её на себя, лишая его последней возможности.

Канадец захрипел. Лицо его стало пунцовым. Павел слегка ослабил удавку.

— Марсель, не дёргайся, а иначе удавлю, — сказал Лавров. — Оружие есть?

Канадец утвердительно мотнул головой.

— Доставай и бросай его мне. Не вздумай шутить.

Тот осторожно достал из левого кармана пистолет Макарова и перебросил его на заднее сиденье.

— Вот мы и встретились с тобой, Канадец. Я думаю, что ты уже догадался кто я.

— Ты меня не убьёшь, я это знаю, — произнёс он, не совсем уверенно. — Около здания видишь, стоит машина милиции, ты же не самоубийца?

— Ты плохо меня знаешь, Марсель. Мне всё равно, кто там стоит. Ты же знаешь, что она тебе не поможет. Ты лучше скажи мне, за что вы убили Надежду?

— Лавров, это не я её убил, это ты её убил. Тебя же предупреждали о возможных последствиях, но ты никого не хотел слушать. Кстати, её убил Гришин. Он должен был убить тебя, а убил её.

— Чем я вам помешал, что вы пошли на это?

— Ты начал слишком глубоко копать. Нам сказали, что ты расколол Кактуса, и он дал тебе показания по убийству этого предпринимателя. Тогда-то Жан и дал команду на твою ликвидацию. Да ты и сейчас не жилец. Скоро тебе конец, Лавров, и это не зависит от того, убьёшь ты меня или нет. Ты приговорён.

— Кто из милиции работает на Жана?

— Мне проще сказать, кто на него не работает. Ты знаешь, деньги дают человеку не только независимость, но и власть. А денег у Жана много.

— Давай заводи машину, поехали отсюда, — приказал ему Павел.

— Я никуда отсюда не поеду, — испуганно сказал Канадец. — Убивай меня здесь.

Павел натянул струну. Канадец захрипел. Глаза его полезли из орбит. Тело его несколько раз дёрнулось и застыло.

— Вот и всё, — тихо произнёс Павел и, открыв дверь машины, вылез из салона, сунул пистолет Стечкина за пояс брюк и закрыл дверь автомобиля. Он быстро протёр ручку машины носовым платком и, не привлекая внимания стоявших у дверей здания сотрудников милиции, прошёл мимо них.