— Для этого и не нужно было так долго и мучительно думать. Я это знал и без твоего Харитонова.

Новиков сделал вид, что не услышал этой реплики, и как ни в чём не бывало, продолжил:

— Скажи, Жан, ты слышал что-нибудь о «Белой стреле»?

Жан отложил в сторону вилку и, вытерев губы салфеткой, внимательно посмотрел на Новикова, и, перейдя на ты, сказал:

— Ты что, думаешь он из этой «стрелы»? Ты это серьёзно?

— Вполне серьёзно. Пойми, Жан, мне сейчас не до шуток. Я тебе вполне серьёзно говорю об этом. Всё это время, что он работал у нас, он просто прикидывался простачком. Ты только посмотри, как он профессионально работает. Он нигде не оставляет за собой никаких следов. Он профессионал в этом деле.

— Слушай, Владимир Иванович. Ты же сам читал его личное дело. Там же ничего другого, кроме армии и курсов, не было. Ты же сам мне об этом рассказывал?

— В том-то и дело, что ничего, кроме этого. Я тебе вот что хочу сказать, «Белая стрела» — это совместное спецподразделение МВД и КГБ, в состав которого входят бойцы спецназа и оперативники из этих ведомств. Они могут сделать любой документ прикрытия. Лаврова выдаёт профессионализм. Вот в чём дело. Мастера сразу видно.

Они замолчали. Каждый думал о чём-то своём. Первый не выдержал этого молчания Жан.

— Что ты предлагаешь делать? Бежать из города, бросив всё, что я заработал здесь? Или может пойти к тебе и написать явку с повинной? — язвительно спросил он у Новикова. — Скажи, его можно каким-то образом остановить или нет?

— Можно, но для этого его нужно сначала найти. Он съехал со своей квартиры, и мы сейчас не знаем, где он. Может в городе, а может, и нет.

— Тогда в чём дело? Вы же милиция, вы и ищите. Не мне же его искать за вас. Я что-то тебя не пойму, Владимир Иванович. Сначала ты меня заверял, что он никакого отношения к убийству Гришина не имеет. Обижался, что я мало тебе плачу. Теперь всё наоборот. Ты мне самому предлагаешь искать этого человека. Кто тогда будет отрабатывать полученные тобой деньги? Может, я?

Жан замолчал. Лицо его от возбуждения стало красным. Он отшвырнул в сторону вилку и посмотрел на Новикова.

— Нет, ты не швыряй вилки, ты лучше подумай, милый друг. Ты глубоко заблуждаешься, считая, что только я один заинтересован в этом. Искать его должна не милиция, а мы с тобой. Это мы с тобой сейчас у него на прицеле. Неужели ты ничего не понял из того, что я тебе сказал? У милиции, кроме догадок, больше ничего нет. Я даже не могу объявить его официально в розыск.

Новиков замолчал. Он протянул руку, взял салфетку и вытер свой вспотевший лоб. Не спрашивая разрешения, он налил в бокал минеральную воду и залпом выпил.

— Короче, слушай меня, Жан. Завтра я передам тебе фотографию Лаврова. Ты размножь её и отдай своим ребятам. Пусть немного поработают, порыскают по рынкам и улицам. Я не верю, что он уехал из города. Он здесь, просто притаился и ждёт, когда утихнет милицейская волна, чтобы нанести очередной удар.

— Хорошо, Владимир Иванович. Фотография за Вами. Мы её раздадим не только своим, но и другим бригадам в городе. Если он из «Белой стрелы», то нами он не ограничится, он будет убивать всех авторитетов.

— Правильно мыслишь, Жан. В одиночку эту проблему не решить. Нужно навалиться всем миром.

Новиков встал из-за стола и, не прощаясь, направился к выходу.

Жан впервые в жизни оказался в своеобразном тупике. Он не знал, что ему делать. Он отлично понимал, что ситуация вышла из-под его непосредственного контроля. Теперь уже он стал мишенью для этого Лаврова, так как хорошо был наслышан, что такое «Белая стрела». Только с начала этого года в Москве от рук этой организации погибли несколько его друзей и знакомых.