Он сделал паузу и посмотрел на присутствующих.

— Сам я хорошо знаю этого человека. Это бывший сотрудник городского отдела уголовного розыска Лавров, а также бывший командир разведывательной роты десантно-штурмового полка ВДВ, прошедший Афганистан, награждённый орденами и медалями. Он профессионал, которого ещё нужно поискать. Мне удалось через свои связи уволить его из уголовного розыска, но это не остановило его. Он словно волк затаился где-то и сейчас работает только в одиночку. Как мне недавно сказали, что он якобы выехал из города и скрывается где-то в пригороде. Не знаю, насколько это правда, но предлагаю вам всем, здесь собравшимся, найти его. Вчера я разговаривал с Михеем из Москвы. Если кто из вас не знает, могу пояснить, что он довольно авторитетный человек в Москве и пользуется заслуженным уважением не только у местных ребят, но и в регионах. Так вот, он мне рассказал, что совсем недавно они вышли на одного, тоже бывшего оперативника, который занимался отстрелом авторитетов. Прежде чем они его замочили, он успел завалить более десяти человек. И вышли они на него только тогда, когда все объединились. Предлагаю и вам объединиться и совместными усилиями найти его, а иначе он найдёт нас сам.

Жан закончил говорить и сел в кресло. Теперь он ожидал ответных предложений и решений со стороны приглашённых лидеров группировок. Но все они молчали. Жан посмотрел на лица присутствующих и понял только одно, что никто из них ему не поверил.

— Послушай, Жан. Ты что, штаны намочил от страха, на тебя это что-то не похоже, — сказал один из авторитетов. — Извини меня, но ты сам создал себе этот геморрой, убив у этого парня девчонку. Сейчас ты хочешь зарядить нас под это дело, чтобы отвести от себя удар. Задумано, конечно, неплохо. Давай, братва, навалимся всем миром и спасём уважаемого нами Жана от пули этого, как он говорит, профессионала. Не знаю как у вас, пацаны, но у меня не возникло никакого желания вписываться в эту канитель. Зачем мне лично эти головняки? Кто заварил эту кашу, тот пусть её и расхлёбывает. У меня пока нет никаких напрягов с этим парнем, поэтому я и не боюсь его. И ещё, если ты, Жан, решил спрятаться за наши спины, то у тебя это не получится. Я не хочу, чтобы из-за тебя убили меня. Я сказал всё. Пусть теперь скажут свои соображения другие ребята.

Жан выслушал всё это молча. Лишь по ходящим на скулах желваках, можно было догадаться, что у него сдают нервы. Окинув взглядом сидевших ребят, он встал из-за стола и посмотрел в сторону говорившего.

— Спасибо тебе, Костян, за помощь. Как говорят, друг познается в беде. Я не прошу ни вас, ни ваших пацанов прикрывать меня от пуль этого человека. Спасибо, для этого у меня есть своя охрана. Хочу сказать вам, что вы просто плохо знаете людей из «Белой стрелы». Покончив со мной, он примется за вас. Поэтому, кто не хочет мне помочь в этом деле, пусть уйдёт. Я никого не призываю защищать меня. Я призываю вас защитить самих себя.

Он снова сел на своё место. Первым поднялся и направился к выходу Костян. Вслед за ним поднялись и направились к выходу ещё пять местных авторитетов, которые посчитали проблему Жана его личной проблемой.

— Ну, кто ещё? Я никого не держу. Пусть каждый, кто сейчас покинул эту комнату, помнит, что у него нет страхового полиса в этой жизни. Я не знаю, кто первый падёт от пули этого человека, я или вы.

Когда в комнате остались лишь верные ему люди, Жан стал излагать план действий.

Лавров вот уже две с лишним недели жил в загородном доме Громовых, который находился в посёлке Обсерватория. Дом был небольшой, старенький. Этот дом раньше принадлежал тётке Надежды. Павел отремонтировал крыльцо, залатал в нескольких местах протекающую от времени крышу, переложил печь, и в доме стало тепло и сухо. Закончив ремонт дома, он стал заниматься починкой мотоцикла «Ява», который он обнаружил в стареньком сарае.