Невозможно осознать, насколько плотная мгла окутывала тебя, пока она не рассеется.

Кормление было, несомненно, действенным средством, особенно с учетом его рода деятельности, и, да, очевидно, ему пора поискать другую профессию. Бухгалтера. Собирателя катышек. Экстрасенса по общению с животными. Любую, где можно протирать штаны ночи напролет.

Но, с другой стороны, тогда он не сможет отомстить за свою Велси. А после всего, что произошло прошлой ночью, начиная с кладовки и заканчивая тем, что он вытворил после того, как, наконец, отправился в кровать, он чувствовал себя виноватым перед ней.

Господи, от самого факта, что Ноу-Уан подарила ему столько сил, казалось, что память Велси была неким образом осквернена. Запятнана. Разрушена.

Когда он кормился от Избранной Селены, это не беспокоило его так сильно… наверное оттого, что он пребывал в режиме «панцирь-из-шока»… хотя скорее потому, что он совсем не чувствовал возбуждение до кормления, во время или после.

Гребаный ад, он рвался в бой этой ночью.

И не больше, чем через три квартала, он нашел искомое: запах лессеров.

Когда они с парнями перешли на тихий бег, Тор не стал доставать свое оружие. С настроем, охватившим его, он искал контактного боя, и, если повезет…

Крик, прорвавшийся сквозь приглушенный шум городского трафика, принадлежал не женщине. Низкий и хриплый, он мог вырваться только из мужской глотки.

К черту стратегию тихого подступа.

Переключившись на быстрый бег, он завернул за угол и влетел в стену из различных запахов, определить которые не составило проблем: кровь вампира – два вида, обе мужские. Кровь убийцы… одного, мерзкая и противная.

И действительно: впереди, на асфальте лежал вампир, двое убийц стояли на ногах, и один лессер накренился, очевидно,  получив по роже. Это объясняло вопль.

Вот и вся информация, в которой он нуждался для дальнейших действий.

Бросившись вперед, он послал себя в полет и вцепился в лессера, обхватив его за шею рукой и дергая вверх. Когда гравитация позаботилась о деле, припечатав врага лицом в асфальт, Тора подмывало вытряхнуть из него всю душу… но при наличии раненного посреди переулка, ситуация переходит в разряд экстренной. Он извлек кинжал из ножен, вонзил сталь в грудь ублюдка и вернулся в боевую стойку прежде, чем погасла вспышка света.

Слева от него, Джон разобрался с лессером, у которого была течь на щеке: проткнул его кинжалом, посылая к своему проклятому создателю. А Куин занялся третьим, резко развернув его и швырнув в стену головой вперед.

Больше врагов не было, по крайней мере, на какое-то время, и Тор подбежал к раненному мужчине.

– Тро, – выдохнул он, увидев парня целиком.

Солдат лежал на спине, прижимая к кишкам руку, в которой не было кинжала. Тонна крови. Тонна боли, судя по мукам на его лице.

– Джон! Куин! – крикнул Тор. – Следите, чтобы не появился кто-нибудь из Ублюдков.

В ответ раздался свист и слово «понял», Тор опустился на корточки и прощупал пульс мужчины. Слабая пульсация была плохим знаком.

Отклонившись назад, он встретил глаза цвета голубого неба.

– Расскажешь, чьих это рук дело? Или прикажешь играть в угадайку в гордом одиночестве?

Тро открыл рот, выкашлял немного крови и закрыл глаза.

– Окееей, догадываюсь, что это твой босс. Исходя из чего? – Тор поднял руку парня и осмотрел рану на животе. Скорее раны. – Знаешь, вы с ним разного поля ягоды.

Ответа не последовало, но все же парень не был в отключке… его дыхание было слишком быстрым, удушье указывало на тот сорт боли, которая неотделима от сознания.