Лизнув ее, он услышал шорох одежды и ощутил намек на рай… поэтому он повторил движение. Снова. И снова.

Вобрав грудь в рот, он потянул сосок, двигаясь в одном ритме. Ноу-Уан ухватилась за него еще крепче, его руки блуждали повсюду, изучая ее бедра, ноги, живот, крошечную талию.

Кровать ненавязчиво скрипела, матрас прогнулся под ним, когда Тор придвинулся еще ближе к Ноу-Уан… и свел их бедра вместе.

Пора перейти на следующую ступень.

***

Вот почему у женщин появляется такой взгляд, когда они думают о своих мужчинах.

Ноу-Уан наконец поняла, почему, когда хеллрен входит в комнату, его шеллан еле заметно напрягается, а на ее лице расцветает заговорщическая улыбка. В этом крылась причина переглядываний между супругами. Этим объяснялась срочность проведения брачной церемонии, трапезы и танцев для гостей, закрытого на весь день дома.

Поэтому счастливые пары время от времени не спускаются на Первую трапезу. Или Последнюю. Или на все, что между ними.

Этот пир чувств – величайшая пища всей расы.

И Ноу-Уан думала, что никогда не познает этого.

Почему она наслаждалась этим? Несмотря на хаотичную нужду в их телах, Тормент очень трепетно относился к ней. Он был откровенно возбужден, как и она, но не спешил: его самоконтроль стальной решеткой накрыл их общее желание соединиться, его темп и ласки были так же медленны и безвредны, как плавное падение пера в недвижимом воздухе.

И, на самом деле, это сводило ее с ума.

Но она также понимала, что это ради ее блага. Она была расстроена, и, несмотря на это, уверена в правильности происходящего, ведь было невозможно принять вампира, с которым она сейчас была, или ее желание за…

От ощущения его влажных губ, сомкнувшихся на ее груди, Ноу-Уан вскрикнула, цепляясь за его волосы. А потом он начал посасывать ее плоть.

– Ты раздвинешь для меня свои ноги? – спросил Тормент напротив ее соска.

Бедра подчинились прежде, чем согласие сорвалось с ее губ, и в ответ она услышала смех, прокатившийся в его груди. Он также не стал тратить время. Обхватив губами вершинку, он скользнул ладонью вниз по бедру, а потом по внутренней стороне.

– Подними свои бедра для меня, – сказал он прежде, чем снова лизнуть ее сосок.

Она мгновенно подчинилась, предвкушение охватило ее настолько сильно, что она не могла осознать смысл его просьбы. Но потом что-то слегка потерлось о ее ноги.

Платье. Он задирал платье…

Тормент снова дотронулся до нее, коснулся верхней части бедер, затем спускаясь… и снова устремился к внутренней стороне.

О, отсутствие преграды... Будто и без этого было недостаточно хорошо.

В ответ она выгнулась, напряглась, но ничем не помогла подтолкнуть его к жару, который он мог потушить в мгновение ока. Воистину, от его отвлекающих ласк, распустившееся в глубине ее тела чувство превратилось в нечто острое, нарастающее ощущение переросло в откровенную нужду, боль от которой напоминала его укусы.

Он первый раз мимолетно коснулся ее лона, и она резко вскрикнула, желая большего. Второй раз он медленно скользнул по ее плоти. В третий…

Она направила свою руку вниз, прижимая его ладонь к разгоряченной коже.

Она не ожидала услышать его стон, сказавший, что он, вероятно, снова кончил… да, по содроганиям его тела она могла утверждать, что Тормент достиг очередной разрядки, его бедра двигались под простыней таким образом, что она могла думать лишь о проникновении.

Повторяющемся, мощном проникновении.

– Тормент, – ее голос был хриплым, мысли путались, и только тело знало точно, чего оно хочет.

Прошло некоторое время, прежде чем он смог ответить чем-то кроме тяжелого дыхания.

– Ты в порядке?

– Помоги мне.