А потом его руки были на ней. Его ладони обжигали сквозь льняное полотно, когда он ласкал ее груди и продолжил опускаться ниже. Еще шире раздвигая для него бедра, она задрала ткань и получила то, к чему стремилась, его ласка добралось до ее лона, нежа ее, подводя к острой грани разрядки… но не дальше.

– Я хочу поцеловать тебя, – прорычал он у ее губ. – Но я не в силах ждать.

Он ведь уже целовал ее?

Прежде, чем она успела ответить, он приподнял свои бедра и спешно затеребил молнию на кожаных штанах.

А потом что-то горячее и округлое уткнулось в нее… дергаясь… скользя у  лона.

Ноу-Уан выгнулась и выдохнула его имя…. и  он взял ее: когда ее голос эхом отдался от высокого потолка, он вошел, прокладывая себе путь, твердый и, тем не менее, бархатно-нежный.

Голова Тормента рухнула рядом с ее, когда он соединил их, а потом мужчина прекратил все движения… и это хорошо: чувство растяжения и попытка приспособиться к его размерам граничили с болью… но она не отказалась бы от него ни за что на свете.

Из глубин его горла вырывались стоны, и Тор начал двигаться, сперва медленно, потом с нарастающей скоростью, его тело раскачивалось, когда он обхватил ее бедра и сжал. Их накрыла огромная волна страсти, каждое ощущение усиливалось стократно, разумом Ноу-Уан была здесь и одновременно улетела куда-то далеко, от того, как он доминировал над ней, не причиняя боли.

Когда ритм движений вырвался из-под контроля, Ноу-Уан изо всех сил вцепилась в мужчину, ее тело парило, хотя она была прижата под ним. Ее сердце разбилось и в то же мгновение собралось воедино, когда удовольствие внезапно достигло предела, а потом перебросило ее через край. Воистину, от оргазма ее лоно сжималось вокруг его плоти в том же ритме, разрядка отличалась от того, что она испытывала прежде… более интенсивная, она длилась дольше. И оргазм, будто, перекинул Тормента через его собственную грань, его таз содрогался напротив ее бедер.

Казалось, все длилось целую вечность, но, как бывает с любым полетом, они, в конце концов, лишились свободы небес и спустились на землю.

Ясное сознание – тревожная ноша, приходящая постепенно.

Тормент был все еще одет, как и она, мантия по-прежнему укрывала ее плечи и руки. Скамейка врезалась в ее лопатки и затылок. А воздух вокруг них был уже не таким горячим, как в минуты страсти.

Как странно, подумала она. Хотя они столько всего пережили вместе, эти мгновения возвели между ними высокую стену.

Она гадала, что он чувствовал после произошедшего…

Тормент поднял голову и взглянул на нее. Его лицо ничего особенно не выражало – ни радости, ни печали, ни вины.

Он просто смотрел на нее.

– Ты в порядке? – спросил Тор.

Голос, казалось, покинул ее, и она кивнула, хотя и не была уверена, как себя чувствовала. Физически, ее тело было в порядке… а на самом деле, оно по-прежнему с радостью принимало Тормента. Но пока она не узнает, как себя чувствует он, она не сможет быть уверена в чем-либо другом.

Последняя женщина, с которой он был – это его шеллан… несомненно, именно эта мысль кружила в его голове в повисшем напряженном молчании.

Глава 46

Тор замер над Ноу-Уан, его эрекция все еще была в ее теле, член так и требовал продолжения, хотя он наложил вето на свою похоть.

Он ждал, когда начнет кричать совесть.

Тор приготовился к непреодолимому отчаянию из-за того, что был с другой женщиной.

Он был… готов к чему-то, чему угодно, что вот-вот вырвется из груди… безысходности, злости, разочарованию.

Однако чувствовал лишь одно – то, что произошло, стало началом, не концом.