Зашипев, Ноу-Уан резко развернулась, подол ее мантии взлетел. Лэсситер вышел из кладовой так, что она не почувствовала, и сейчас заполнял дверной проем, светлые и черные пряди его волос и золотые пирсинги ловили свет от люстры над ними.

Его всезнающего взгляда вечно хотелось избегать , но, по крайней мере, сейчас эти белые глаза были устремлены не в ее сторону.

Скрестив руки на груди и спрятав ладони в рукавах, она выказала дань уважения Торменту:

– По правде, я не знаю, как ему удается сражаться.

– Самое время перестать осторожничать с ним.

Она не до конца понимала смысл  слов ангела, но сделала предположение:

– Здесь полно Избранных, согласных на кормление. Он же может воспользоваться их услугами?

– Да ладно.

На одно мгновение их взгляды сообща обратились к Рофу, Слепому Королю, который появился на вершине лестницы и спустился к собравшимся. Он также был одет для войны, и его любимой собаки в этот раз не было рядом… сейчас Рофа вела его королева, пара двигалась синхронно – одна поступь, поза, осанка.

Когда-то Тормент тоже обладал этим.

– Как жаль, что нет возможности помочь ему, – прошептала она. – Я бы сделала что угодно, дабы увидеть, что он переносит свои страдания не в одиночестве, а с поддержкой.

–Ты уверена в своих словах? – донесся мрачный ответ.

– Разумеется.

Лицо Лэсситера показалось в поле ее зрения.

– Ты действительно уверена?

Она отступила назад, но уперлась спиной в дверной косяк:

– Да…

– Поклянись в этом, – сказал ангел, протянув руку, чтобы она пожала ее.

– Я не понимаю… – нахмурилась Ноу-Уан.

– Ты заявляешь, что сделаешь что угодно… я хочу, чтобы ты поклялась в этом. – Сейчас эти белые глаза пылали. – Мы топчемся на месте с самой весны, а запас времени не бесконечен. Ты сказала, что хочешь спасти его, и я хочу поручить тебе это задание… чего бы оно ни требовало.

Внезапно, будто воспоминание насильно вложили в ее разум… может, это дело рук ангела, но, скорее всего, виновно было ее подсознание… женщина вспомнила мгновения после рождения Хексании, когда физическая боль и моральные муки слились воедино, и было достигнуто равновесие, когда агония в ее сердце за все, что она потеряла, проявилась в самой ее сущности…

Не в силах нести свою ношу, Ноу-Уан вызволила кинжал из ножен на груди Тормента, и, когда она использовала оружие по назначению, мужчина закричал.

Его хриплый крик был последним, что она слышала.

Ноу-Уан посмотрела на ангела, прекрасно понимая, куда тот клонит, ее наивность давно ушла.

– Ты предлагаешь мне покормить его?

– Да. Предлагаю. Пора перейти на следующий уровень.

Ноу-Уан пришлось успокоить себя, прежде чем снова взглянуть на Тормента. Но увидев его слабое тело, она приняла решение: он похоронил ее… значит, она может заставить себя пустить его к своей вене и подарить ему жизнь.

При условии, что он согласится принять предложенное.

При условии, что она сможет заставить себя.

Воистину, даже в теории, ее тело дрожало при этой мысли, но разум отвергал реакцию плоти. Этот мужчина не заинтересован в ней. В действительности, он – единственный, кого она может покормить без опаски.

– Кровь Избранной будет чище, – услышала она свой голос.

– И ни к чему нас не приведет.

Ноу-Уан покачала головой, отказываясь читать между строк в его фразе. Потом она приняла руку ангела.

– Я удовлетворю его нужду в крови, если он придет ко мне.

Лэсситер едва заметно поклонился:

– Я позабочусь об этом. И заставлю тебя исполнить клятву.

– В этом нет необходимости.