Дверной косяк и даже стена тряслись, когда Кэйт стала биться телом о деревянную преграду.

— Выпусти меня, идиот! — крикнула она, прежде чем выдать ещё более творческую тираду. Даниэл поразился её словарному запасу, и начал подозревать, что у характера Кэйт были грани, о существовании которых он совершенно не догадывался.

Подбежав к парадной двери, он открыл её, и вышел из дома. Даниэл отошёл от порога лишь на десять футов, когда подъехал надзиратель.

Лошадь надзирателя тяжело дышала, указывая на то, насколько быстро он ехал. Он, наверное, был в милях отсюда, когда сила Даниэла вспыхнула подобно маяку. Если бы он лучше держал себя в руках, то его могли бы и не заметить.

— Ты, — сказал всадник, выбираясь из седла. — Не двигайся.

— Да, сэр.

Незнакомец был с ног до головы одет в кожу, хотя покрой и стиль были Даниэлу незнакомы. Он вытащил из ножен тёмный клинок, но тот при этом издавал глухой звук, в отличие от шелеста, который можно было бы ожидать от металлического оружия. Уставившись на него, Даниэл подумал, что тот наверняка из дерева, как и говорил Том Хэйс. Его дополнительные чувства подтвердили это, хотя он ощутил странную силу, которая напитывала его, особенно по краям.

— На колени, — сказал надзиратель.

— Вы собираетесь…? — начал Даниэл, но не закончил вопрос.

— Если попытаешься сбежать, то будет грязно и больно. Это я тебе обещаю. На колени, и тогда будет быстро, — указал мужчина на землю перед собой.

Даниэл встал на колени, наклонив вперёд свою обнажённую шею:

— Благодарю.

Незнакомец хмыкнул:

— А вот такого я, по-моему, раньше не слышал, — и затем высоко занёс своё оружие, готовясь срубить молодому человеку голову с плеч.

«Всё кончено», — подумал Даниэл со смесью страха и облегчения. Он дёрнулся, когда надзиратель пришёл в движение, полагая, что клинок уже опускается, а затем снова замер.

Его разум увидел пролетевший по воздуху камень прежде, чем он понял, откуда тот взялся. Даниэл частично притушил свои чувства, и не смог увидеть, что Кэйт выбралась из своей спальни, и вышла с другой стороны дома. Она обошла его, и по дороге нашла себе оружие.

Ударивший надзирателю в голову камень был размером почти с мужской кулак, а рука у Кэйт была сильной. Они с Даниэлом упражнялись в метании в течение многих долгих летних дней, когда были моложе. Он знал, что она была вполне способна убивать небольших зверей, если те не были ничем укрыты, и если у неё был хороший камень. Этот камень она метнула, полностью намереваясь убить надзирателя.

Голову мужчины сбило в сторону, и он пошатнулся, едва не выронив оружие, но всё же не упал. У него даже кровь не потекла. Как минимум, его должно было оглушить, даже если его череп каким-то образом был достаточно прочным, чтобы не заполучить трещину от силы удара тяжёлым камнем.

— Сучка! — пробормотал он. — Ты за это сдохнешь.

Однако Кэйт ещё не закончила. Второй её камень попал ему прямо в лицо.

— Беги, Даниэл! — закричала она.

Второй бросок на надзирателя вообще никак не подействовал. Своими новыми чувствами Даниэл ощутил, что вокруг мужчины был какого-то рода энергетический панцирь, как будто на его ауре затвердела внешняя оболочка. После первого броска она стала плотнее и крепче, и теперь защищала его от любого возможного нападения Кэйт. Их враг улыбнулся, и Кэйт застыла, прежде чем упасть на бок. Её лицо было закрыто прозрачным барьером из какого-то рода энергии, и такой же барьер сдерживал её руки и ноги. Даниэлу было видно, что ей стало трудно дышать.

— Опусти её! — сказал он надзирателю низким рыком, зародившимся в его горле.