Марре Вярихейн и Таавет Кюльванд поженились. Таавет за весьма приличную сумму продал свой городской дом и перешел работать в редакцию газеты маленького городка. Недавно мы с Эдвином Вереском оказались в этом городке, и я предложил поэту зайти в гости к Кюльвандам. Таавет как раз поливал цветущие перед домом розы, и ему помогал малыш с крошечной лейкой в руках. Заметив нас, Таавет, картавя от волнения, радостно крикнул:

— Марре, Марре, иди взгляни, что за гости пожаловали к нам!

НОВЕЛЛЫ

ТАКАЯ НЕОЖИДАННАЯ И НЕЛЕПАЯ СМЕРТЬ

Перевод Елены Позвонковой

ПИСАТЕЛЬ РАГНАР ПРАНТС был женат в третий раз, но похоже, что и этот, довольно долго длившийся брак доживал последние дни, и хотя не было сказано еще ничего определенного и даже мысль о расставании не была облечена в слова, Прантс чувствовал это, вернее, знал, ибо то же самое предшествовало прежним расставаниям и напоминало стихийное бедствие, предотвратить которое невозможно. Прежние его браки распадались сравнительно безболезненно — просто супруги отказывались от совместной жизни, создавали новые семьи, позднее встречались на улице или в компании, улыбались друг другу без всякой задней мысли, расспрашивали, кто как живет, а порой даже, словно добрые друзья, поверяли друг другу свои заботы. На этот раз расставание осложняли дети — десятилетняя Мерле и восьмилетняя Ливия, которым предстояло все это пережить. Прантс отнюдь не хотел причинять своим детям душевную боль, особенно в таком ранимом возрасте, да и, разумеется, потом тоже. Не было у него и особого желания в четвертый раз создавать семью, и он пытался всячески смягчать острые углы в своих взаимоотношениях с женой, а то и вовсе избегать их.

Когда в начале августа жена уехала на творческую базу художников-прикладников, он успокоился, подумав, что более длительная разлука поможет им многое забыть, что тоска друг по другу и радость новой встречи зачеркнут все плохое, что накопилось за их совместную жизнь. Жена должна была вернуться через несколько дней, но Прантс только что обнаружил в почтовом ящике открытку, в которой жена сообщала, что собирается продлить свое пребывание на творческой базе и пока точно еще не знает, когда вернется. Прантс долго разглядывал эти скупые, написанные шариковой ручкой строчки и внезапно помрачнел. Начинался учебный год, и девочкам надо было купить форму, школьные принадлежности, всякие прочие мелочи, к тому же, думал он, Рижское взморье не где-нибудь за тридевять земель, чтобы невозможно было приехать хотя бы на несколько дней и уладить все эти дела. Судя по открытке, разлука подействовала на жену не так, как он ожидал и надеялся.

Он погасил сигарету и закурил новую. В соседней комнате галдели девчонки, в гости к ним пришла подружка, и теперь они резвились там. Весело, беззаботно, смеясь и взвизгивая. Прантс почувствовал, как его вдруг прошиб пот и в сердце или под ложечкой кольнуло. Несколько дней тому назад он встретился в городе с коллегами, те вернулись со своих дач, из-под бдительного ока жен, и теперь, наслаждаясь предоставленной городом свободой, вовсю развлекались. Поскольку девочки находились тогда еще в деревне, он тоже примкнул к веселой компании, и на следующий день вместе с братом, доставившим детей из деревни домой, они основательно опохмелились, и вот теперь все это дало себя знать. Ему хотелось покоя и тишины, но дети продолжали шуметь, и, кроме того, он не мог освободиться от мысли, что жена на Рижском взморье завела роман с мужчиной, который показался ей лучше, благороднее и веселее собственного мужа, и эти минуты счастья она решила продлить за счет семьи.

Не то чтобы Прантс ревновал, нет, просто ему было грустно, и он со страхом думал о предстоящем разводе, который так неожиданно, как ему теперь казалось, стал реальностью. В соседней комнате вдруг послышался звон, и детские голоса смолкли. Очевидно, что-то разбили, вяло подумал Прантс; он попытался представить себе, что могло с таким дребезгом упасть, но перед глазами вставала картина: девочки собирают осколки, прячут их под шкаф, кушетку или ковер, делают вид, будто ничего не случилось, и продолжают играть с притворным азартом.