— Понял, сделаю.

— Ты не можешь так поступить со мной, — продолжала сердиться Теруко.

— Ещё как могу, — произнёс я. — Тебе туда нельзя. Это опасно даже для меня.

— Ну да, конечно, и вся слава вновь великому Тсукико!

— Да уймись ты!

Я не выдержал и повысил голос. Теруко тут же насупилась и отвернулась.

Отлично, и снова я виноват.

— А знаете, что? — внезапно заговорил трактирщик, натянув вожжи. — Я не в курсе, куда вам там надо, да и знать, если честно, не хочу. — Однако, Тсукико прав. Посмотри на меня, девочка. Единственное, что у меня было — это сестра. И где она теперь? Погребена в дереве, а я даже не знаю, что произошло. Твой брат взял тебя с собой сюда, на земли враждебного клана, значит, он тебе доверяет. Но если Тсукико считает, что там, куда вам необходимо, опаснее, чем здесь, значит, так оно и есть. Он беспокоится о тебе. Ты не дурочка, чтобы лезть на рожон. Не путайся под ногами, ведь ваша цель выше личных амбиций. Вам необходимо спасти дом, род Ито.

Ого, вот так речь. От него я такого точно не ожидал. Но это возымело действие. Теруко всхлипнула и повернулась ко мне. На глазах девушки блестели слёзы. Она посмотрела на меня и вытерла носик.

— Прости, — прошептала сестрёнка и бросилась в объятия.

В тот момент её будто прорвало. Всё напряжение, что нарастало эти дни, выплеснулись из девушки на моё кимоно. Она уткнулась мне в грудь и рыдала, как маленькая неко. Я обнял её в ответ и гладил по мягким синим волосам.

Трактирщик повернулся к нам и усмехнулся зрелищу. Я благодарно кивнул.

— Обещаю, как верну дом, приду к тебе, — произнёс я одними губами, чтобы Теруко не слышала.

* * *

Вскоре мы приехали на опушку, где ваны с топорами всё ещё рубили обгоревшее дерево. Рядом, на широком мешке, уже лежали кости. Подойдя к ним, трактирщик присел и вновь погрузился в собственные мысли. Мы не стали ему мешать и направились к ванам. Я предложил им немного передохнуть, а сам взялся за топор, за что получил от них благодарные взгляды.

Достать кости, сращённые с деревом, оказалось непросто. Но мне всё же кое-что удалось сделать. К тому же это дало время обдумать последнюю фразу мудреца, сказанную им перед щелчком:

«Семейные дела довольно тонкие и хрупкие. Нельзя ненавидеть тех, кто помогает. И любить тех, кто желает тебе зла».

Что он имел в виду? О ком говорил? О моей приёмной семье Ито или о приёмных земных родителях? Хотя, нет, о последних нет смысла разговаривать, так как туда я уже вряд ли вернусь. А может речь была о настоящих родителях Тсукико, которых тоже никто не знал. Откуда я пришёл? Кто я такой?

— Эй, парень?! — сзади послышался крик Меня. — Верни топор, я им за это плачу, а тебе не собираюсь. Ты свою работу сделал.

Я обернулся и увидел недовольного трактирщика. Пришлось оставить топор ванам, а самому присоединиться к сестрёнке.

Нам нельзя было долго здесь задерживаться, и Мень это понимал. Он согласился отвезти нас к мосту по центральной дороге. Его многие знали, так что проблем возникнуть не должно было. Однако я рассказал о разрушенном мосте.

— Вот суки! — в сердцах воскликнул тот и сплюнул. — Всё-таки они это сделали.

— Мы и сами можем переправиться, — ответил я. О лодке решил умолчать. — Просто отвези нас к деревеньке, что по правую сторону от моста.

— Хорошо, — кивнул Мень, после посмотрел на рабочих и крикнул: — Если не можете вытащить кости, то рубите дерево целиком! Сожжём его, а весь прах похороним. И сделайте это до заката, я к этому времени вернусь!

— Ты уверен, что решение правильное? — переспросил я.