— Хорошо, — кивнул я. — Мы уйдём отсюда, но и вы должны свалить куда подальше.

— С чего вдруг? — насупился самый высокий и морщинистый разбойник.

— С того, что могу легко отрубить вам бошки, — просто ответил я и для наглядности кивнул на убитого главаря. — Желаете такой же участи?

На пару мгновений на поляне повисла тишина. Было видно, как бандиты борются сами с собой, не желая покидать такие злачные места, но и со мной не хотели сражаться. Наконец заговорил первый ван:

— Идёт, — кивнул он. — Мы уйдём и, надеюсь, больше никогда с тобой не увидимся, подкидыш Ито.

От этой фразы я удивился, хотя постарался не выдать себя. Получалось, что коротышка оказался умнее своего предводителя. Он знает, кто я, а значит, понимает, что и в сумке у меня нет ничего особо ценного. Странно, что он оставался на вторых ролях в этой шайке, но, может на то был свой расчёт?

После речи разбойник махнул рукой остальным, и они, словно по мановению волшебной палочки, скрылись под толщей земли, провалившись туда в буквальном смысле слова. От увиденного я удивлённо вытаращил глаза, всё же не каждый день видишь подобную ловкость. Хотя меня не отпускало ощущение, что здесь не обошлось без магии.

Наверное, у них есть какой-то артефакт, позволяющий им превращаться во вьетнамских партизан. Впрочем, неважно. Я даже неуверен, что они сдержат своё слово. Но на это уже плевать, необходимо вернуться к Теруко.

И я бросился обратно по еле различимым тропинкам. А что мне оставалось делать? Да, я не доверял разбойникам, и мне хотелось избавиться от их присутствия на этих землях навсегда. Пускай даже и местные крестьяне меня не особо любят. Это, мягко говоря. Но всё же у них есть дети, и есть вполне себе адекватные ваны, их-то мне и хотелось защищать. Но бегать за разбойниками по лесам не в моих интересах. В конце концов, здесь есть воины Ямадзаки, вот они пускай и разбираются с этими неприятностями, а мне необходимо спасти свои земли.

* * *

Теруко спряталась в густом и колючем кустарнике. Как ни странно, но подаренное платье не цеплялось за ветки, а наоборот, помогало пробираться сквозь такие заросли. Тонкая, но плотная ткань попросту отталкивала любые колючки, не позволяя им цепляться. Оставалось только прикрыться руками, чтобы не оцарапать лицо, и забраться поглубже. Девушка сделала именно то, о чём просил Тсукико. Как бы она себя ни показывала со стороны, какой бы ни хотела выглядеть жёсткой и строгой девушкой, но безропотно доверяла парню. Сама не понимала, почему, просто делала то, что он просил. И, наверное, даже если бы Тсукико предложил нечто… более интимное, она могла бы выполнить его волю. Но опять же, всё зависело только от её настроения и обстановки.

Сейчас же тихо сидела в кустарнике и боялась даже дышать. А внутри её разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось ринуться к парню и вступить в сражение против разбойников, с другой, боялась этого. Да, весь тот гонор, за который её ценили многие, улетучился, стоило только смертельной опасности приблизиться. Теруко никогда и никому не рассказывала, что ощущала, когда её похитили крысы-оборотни. Даже матери, хотя всецело доверяла ей. Вместо этого, девушка корила себя за малодушие. Драться с ванами-подростками, как и она сама — это одно, а вступить в смертельную схватку с вооружёнными головорезами или выступить против огромных крыс — совершенно другое.

И теперь, сидя здесь в гуще кустарника, проклинала себя за трусость. А ведь могла поспешить на помощь Тсукико. Но в то же время понимала, что станет простой обузой для парня. У него были магические способности, у неё нет. Девушка видела, как он отбивал стрелы, видела, на что способен его щит. А что могла сделать она в той ситуации? Единственно правильное решение — не мешаться под ногами.