— Мне говорили, что ты умеешь чуть ли не летать, — произнёс высунувшийся сандаль. — А сейчас мы плетёмся, словно улитки в гору. Разве так должны проходить наши поиски Ятагарасу?

— А ещё я объяснял, что не могу сейчас выложиться на полную и отнести вас к горе. В прошлый раз, когда я забрёл сюда с Асэми, я был полон сил, сейчас же удивлён, что поднял лунный меч.

— Какая-то избирательная магия, — заметил бакэ. — Появляется, только когда без неё никак.

— Думаешь, мне это нравится? — хмыкнул в ответ. — Когда всё то только началось, происходило так же.

— Но ты ведь смог обуздать свою силу?

— Не совсем, — покачал головой. — В битве с Сидзаки пришлось отказаться от неё, а потом меня отметелил какой-то рогатый парнишка. Конечно, после этого я научился лучше управлять магией, но не так чтобы весьма профессионально. Ну а после заключения в тюрьме она вновь спряталась где-то в глубине души и тела. Но теперь я хотя бы знаю, что она есть.

— Так, значит, надо её пробудить, — чуть ли не воскликнул сандаль.

— О, спасибо капитан очевидность. Без твоей подсказки я бы не догадался.

— Обращайся, — усмехнулся тот и спрятался в сумке.

Теруко шла рядом и довольно улыбалась, смотря на нас. Но, когда сандаль спрятался, она обеспокоенно спросила:

— Зачем ты им помог?

— Ты о чём? — удивился я.

— Крестьянам? — повторила девушка. — Зачем спас детей?

— Серьёзно? — переспросил я. — Теруко, это глупый вопрос.

— Может быть, — слегка кивнула она. — Но мне важно знать честный ответ.

— Ты сама только что сказала, там были дети. Я просто не мог пройти мимо. Никто бы не спас их, кроме меня, ты ведь это знаешь.

— Знаю, — улыбнулась девушка. — Выходит, ты готов был пожертвовать своим домом ради незнакомой ребятни?

— Мне кажется, ты немного утрируешь. Я ведь ничем не жертвовал. Нам нужна была помощь, чтобы беспрепятственно перебраться через дорогу, и вот нашёлся выход.

— Я поняла, — она отвернулась от меня, но улыбка с её лица так и не сошла. Мы смыли кровавые разводы, и теперь передо мной вновь красовалась обольстительная неко.

— Думаешь, зря я тратил время? — спросил у неё.

— Не знаю, — выдохнула Теруко. — Но отчего-то мне кажется, что поступил верно. То была непростая ситуация, и ты спасал совсем юные жизни. Именно это и делает тебя героем.

Героем? Она серьёзно?

Я покосился на сестрёнку, которая теперь даже не поворачивала головы в мою сторону.

Что у неё в мыслях? Правда ли считает, что по-другому нельзя было поступить? И если да, то мне приятно. До одури.

— Кажется, наша ледяная королева наконец-то растаяла, — донёсся задорный голос сандаля.

— Будь у тебя язык я бы попросил его прикусить, — строго произнёс я.

— Эй, приятель, я думал, мы с тобой в одной лодке, — возмутился сандаль.

— В других вопросах — да, но не стоит обижать моих сестёр.

— Я и не думал обижать, — продолжал тот. — Наоборот, Теруко в таком виде лишь похорошела. Стала ещё женственнее и привлекательнее… ай!

На этот раз по сумке ударил не я, а девушка.

— Вот, значит, как, — наигранно обиделся бакэ.