— Порткеррис, значит?

— Да.

— Не Нанчерроу?

— Нет. И не только из-за Эдварда. Думаю, я и так зажилась у Кэри-Льюисов. Должна же я когда-нибудь стать самостоятельной. И потом, Нанчерроу слишком обособленно расположен — ничего на целые мили вокруг; если бы я задумала посещать какие-нибудь курсы, это было бы ужасно неудобно.

— Ты и вправду хочешь вернуться в Корнуолл?

— Не очень. Положа руку на сердце, мне, наверно, нужно бы еще капельку побыть вдалеке от всего этого, я еще не совсем пришла в норму.

— Тогда оставайся здесь,

— Не могу. Не жить же мне у вас бесконечно.

— Почему бесконечно? Только какое-то время. Я бы хотел, чтобы ты осталась. Прошу тебя, оставайся.

Джудит удивленно посмотрела на него — твердый, суровый профиль, густые брови, торчащая изо рта трубка. От ее взгляда не укрылись и седеющие волосы, и глубокие морщины, идущие от носа к подбородку, и внезапно стало нетрудно представить, как он будет выглядеть в глубокой старости.

— Почему ты хочешь, чтобы я осталась? — спросила она тихо.

— Я хочу, чтобы у Бидди была компания.

— Но у нее целая толпа друзей!

— Она скучает по Неду, и Бог знает, что может случиться со мной. Ей хорошо с тобой. Будете поддерживать друг друга.

— Но мне необходимо что-то делать. Я ведь хочу научиться печатать и стенографировать.

— Ты можешь заняться этим здесь. Будешь ездить в Эксетер или в Плимут.

— Но как я буду мотаться туда и обратно? Ты же сам говорил, что прежде всего будет строго нормировано потребление бензина. Я не смогу пользоваться своей машиной, а из Бави-Трейси ходит только один автобус в день.

Дядя Боб засмеялся.

— Как вы дотошны, девушка! Любой офицер счастлив будет заполучить такую машинистку! — Он выпрямился и, наклонившись вперед, стал выколачивать трубку о каблук своего башмака. — Почему бы нам не решать проблемы постепенно, по порядку? Всему свой черед. Я что-нибудь придумаю, обещаю тебе. Я не брошу тебя в подвешенном состоянии, со мной ты не окажешься не у дел. Только оставайся с Бидди.

Ее сердце переполнилось вдруг любовью к нему. «Ладно», — сказала она и, подавшись вперед, поцеловала обветренную щеку Боба, а он в ответ крепко прижал ее к себе. Мораг, разлегшаяся в папоротнике чуть поодаль, поднялась и подошла выяснить, чем они тут занимаются. Дядя Боб нежно шлепнул ее рукой по лохматому боку:

— Ну, лентяйка, идем домой!..

Домой они вернулись только к половине третьего — усталые, голодные, с пересохшим горлом и с ноющими после отличного моциона ногами. Прогулка получилась прекрасная. Они приблизились к Аппер-Бикли со стороны вересковых пустошей, перелезли через каменную ограду на дальней границе выгула для пони и стали спускаться по покрытому дерном пастбищу к дому. Бегущая впереди Мораг, охваченная спортивным задором, перемахнула через ограду, точно лошадь в скачках с препятствиями, и понеслась к задней двери, возле которой стояла ее миска с водой.

Джудит и дядя Боб не стремились за ней угнаться. Спустившись к ближнему краю выгула, они остановились, чтобы взглянуть на отведенный под картошку участок, за который так горячо ратовал Билл Дэгг. Границы аккуратного прямоугольника были отмечены натянутой веревкой, и около одной четверти было уже вскопано; перед ними лежала готовая к посадке, очищенная от травы и сорняков темная глинистая почва. Джудит нагнулась, подобрала горсть земли — от нее пахло сладкой сыростью, — потом разжала пальцы, и комочки посыпались вниз.

— Бьюсь об заклад, тут такая картошка вырастет, что все будут завидовать, — заявила она.