Рядом раздался ласковый голос Гая:
— Пойдем, Рикки. Триш сейчас захочет начать ужин.
Его появление говорило о том, что до ужина осталось совсем недолго. Гостям были предложены: омары, устрицы, коктейли из креветок и авокадо, икра с огурцами, крабы, цыплята и кэрри с грудами белоснежного дымящегося риса, зеленые салаты с поджаренными хлебцами, ватрушки с шоколадом и каштанами, персики с бренди, яблоки с имбирем, спелая клубника, маленькие кусочки сыра, украшенные флажками пяти разных стран, и удивительный выбор вин. Блики хрусталя играли на разноцветных платьях женщин и преимущественно синих и густо-аметистовых пиджаках мужчин.
— Какие прекрасные сочетания красок! — восторженно шепнула Кэрин на ухо Рикки. — Как радует глаз великолепный фарфор и серебро, прекрасный хрусталь и белоснежные скатерти! — Она оглядела стол. — Не говоря уже о блюдах!
Рикки отнесся к этому с должным вниманием. Гости толпились вокруг столов, и Кэрин инстинктивно прижалась поближе к Рикки, оба болтали и смеялись, молодые и беспечные.
— Ты думаешь, что я уже немного опьянела, да? — улыбалась Кэрин, глядя в лицо Рикки.
— Я сейчас думаю о том, какая ты красивая! — совершенно чистосердечно ответил он, услышав в ответ ее хриплый смешок, звучавший по-детски беззастенчиво и мило.
— Ты становишься лучше с каждой минутой!
— Мне столько же!
Рикки, улыбаясь, продолжал накладывать пищу на тарелки, даже не спросив у Кэрин, что она предпочитает. Но это было превосходно, и Кэрин казалось, что у нее вырастают крылья.
— Твои глаза так таинственно сияют, Каро! Это совершенно серьезно! У меня даже дух захватывает!
— Но не уменьшает твой аппетит! — сухо заметила Кэрин, наблюдая, как он вонзает вилку в очередную котлету из креветок. — Надеюсь, ты не собираешься весь вечер вести эти идиотские речи?
— Ну и выражения, мисс Хартманн! Тоже мне — идиотские речи! У меня, дорогая девочка, для тебя новость: я не сумасшедший!
Кэрин дружески засмеялась:
— Я знаю!
Голубые глаза Рикки сверкнули, и Кэрин ясно представила, каким невероятно привлекательным он станет через несколько лет.
— Ты очаровательна! — ласково произнес он. — Надеюсь, для меня?
Она пила вино маленькими глотками, наклонив набок свою изящную головку.
— Хочешь откровенный ответ? Ни для кого!
На лице Рикки появилась широкая усмешка.
— Это следует считать решительным отпором?
— Какое смешное и язвительное предположение! На самом деле, я все еще мечтаю об идеальном поклоннике!
Голос и взгляд Рикки заставил Кэрин съежиться.
— Идеальный поклонник! И это, когда рядом с тобой я! «Мне почти надоели тени! — вскричала леди Шелотт»?
— Ты часто цитируешь Теннисона? — засмеялась Кэрин.
— Только когда я в дурном настроении. Я думал, ты уже почти полюбила меня!
— Ты можешь думать, что тебе угодно!
Она отвернулась от Рикки и через стол улыбнулась Марку Эмберу, помахивавшему ей бокалом с вином.
Рикки не растерялся.
— По-моему, любовь чем-то напоминает игру в кости. По состоянию души особенно. Возьми всех великих влюбленных… Беатриче и Данте, Ромео и Джульетту, Тристана и Изольду, Фреда и Мэгги. Они ведь по-настоящему не знали друг друга. Можно сказать, были посторонними. Не нахожу, что великая любовь и повседневная жизнь идут рука об руку.
Кэрин подавилась, и Рикки любезно похлопал ее по спине.
— Вижу, ты уловил ситуацию, — удалось ей, наконец, произнести. |